2. Пейринг: Tilo Wolff/JP Genkel
3. Рейтинг: R
4. Жанр: romance+
5. Примечания, комментарий: проба пера. если Тило-Йенц я четко видела, то Тило-Ян пришло внезапно и спонтанным порывом. просто интересно посмотреть, что из этого может получиться)
6. Предупреждение: не бечено. яой.
7. Дисклеймер: Данный текст не есть истина в последней инстанции, описывающей реальную ситуацию. Это просто фик. Никаких прав на личную жизнь героев не имею. Выгоду не извлекаю.
Die Ruhe meiner Seele
читать дальшеКогда Тило проснулся, в комнате уже было светло. Он зажмурился от света, бившего ему прямо в глаза из незанавешенного окна. Несколько минут лежал, прислушиваясь к шуму дождя, так и не прекратившегося с ночи. Нехотя приоткрыв глаза, взглянул в окно и краем глаза заметил в кресле фигуру друга. Ян спал, на полу рядом с ним валялась упавшая книга. Тило был и тронут и смущен тем, что друг всю ночь просидел с ним. Он вспомнил, как вчера проснулся посреди ночи и ему было дико плохо. Сказалась прогулка под ледяным дождем. В легкие словно песка насыпали, глаза болели, горло раздирал кашель. А потом Ян принес ему какие-то таблетки и ему сразу стало легче. Тило стало стыдно: вломился посреди ночи к другу, который из-за него и так не отдохнул, потом возился с ним, а теперь спит в неудобном кресле рядом с ним. Яна всегда отличала забота о ближнем, особенно о близких ему людях. На лицо сама наползла улыбка, пока он наблюдал за спящим. Такой помятый, взъерошенный. Тило невольно залюбовался картиной: Ян был красив, с этим не поспоришь. Ему было чем брать: от высокого роста и умопомрачительного телосложения (Генкель следил за собой и даже оборудовал у себя на первом этаже мини-спортзал, чтобы было где убивать свободное время) до интересного красивого лица, харизмы... Наверное именно поэтому у него никогда не возникало сложностей с тем, чтобы найти себе подружку, а учитывая его популярность и известность, девушки буквально сходили с ума от него. Кстати, почему он не в студии? Ну-ка, который сейчас час? Тило повернулся, выискивая взглядом часы. Почти два часа дня. Неудивительно, учитывая во сколько они легли. Внезапно в горле запершило. Он потянулся к кувшину, который Ян вчера оставил на прикроватном столике, но, наливая воду, случайно ударил кувшином о стаканом. Получилось громко. Виновато застыл, как школьник, застуканный за каким-то проступком, но было поздно: Ян проснулся и уселся в кресле, болезненно морщась: все же ночь, проведенная в такой позе не могла пройти бесследно. Пару секунд смотрел непонимающим взглядом на Вольффа, после чего его взгляд прояснился.
- Ну, доброе утро, - обратился он к Тило. - Ты как?
- Ну так, определенно лучше, чем вчера, - улыбнулся тот в ответ, отпивая из стакана.
- Хорошо.., - рассеяно откликнулся Ян. Его взгляд наткнулся на висящие на стене часы. - Черт! Два! Меня уже час, как ждут в студии! - он быстро встал с кресла, кидая туда плед и подобранную книгу. - Я поехал, буду к вечеру. Думаю, найдешь, чем заняться, но если снова решишь прогуляться - захвати хотя бы зонт, иначе я разорюсь на лекарствах...
- А Манне не может решить эти проблемы?, - поинтересовался Тило, тихо радуясь, что ему не надо никуда вставать, торопиться, выходить в такую погоду.
- А Манне улетел к друзьям в Италию, - ответил ему Ян, уже выходя в коридор. - До вечера, - донесся из-за захлопывающейся двери до Тило его голос. - Черт...
Очевидно Ян слишком торопился, судя по звуку удара о дверь, но еще не до конца проснулся. Тило хмыкнул, обнимая подушку. Пожалуй прогулкам он сегодня предпочтет теплую кровать. Он еще какое-то время лежал, прислушиваясь к энергичным шагам друга и хлопанию дверей, пока сон снова не сморил его.
Окончательно проснулся он в районе семи. Прислушавшись к себе и с радостью отметив, что от вчерашнего плохого самочувствия не осталось и следа, Тило быстро принял душ, позаимствовал у друга еще одну футболку и спустился вниз. Ян еще не вернулся, что было неудивительно. Тило помнил, как они сами, записывая музыку, зачастую даже ночевали прямо там, в студии. И тогда он, чтобы сказать, что в отеле его можно не ловить, звонил Эрике... Эрика... Тяжелые мысли снова полезли в голову музыканта, но он решительно не хотел предаваться им. Чтобы чем-то занять себя, Тило решил использовать представившийся ему шанс и удовлетворить свое любопытство. Безусловно, он уже не раз бывал в гостях у Яна, но, само собой, один не оставался, и видел все как-то мельком, быстро. И сейчас ему было интересно осмотреть все получше. Ну, гостиную он знал вдоль и поперек, как и кухню, где чаще всего и проходили их посиделки. Из гостиной выходили 3 двери: в студию, спортзал и кабинет. Широкими шагами Тило вошел в кабинет и остановился, пораженный увиденным. По всем стенам тянулись от пола до потолка бесконечные стеллажи с книгами. Вольфф пробежался пальцем по корешкам, изумленно разглядывая полки, на которых, казалось, было все. От наук и истории до художественной литературы и искусства. Тома по биологии, химии, астрономии, философии сменялись трудами об истории музыки, кинематографа, коллекционными изданиями, содержащими гравюры, живопись, графику. Немного дальше располагались огромные фолианты с фотографиями и описаниями самых экзотичных и известных мест и достопримечательностей земного шара. Целый стеллаж был отведен книгам о творчестве и жизни известных композиторов и продюссеров. Почти полстены занимали полки с книгами о музыке с описаниями истории и дискографии известных музыкальных групп, биографиями выдающихся музыкантов. И несметное количество художественной литературы от классики до современности, от научной фантастики до романов. Тило знал о том, что друг владеет несколькими языками, но не помнил какими, хотя Ян как-то называл ему, однако сейчас он видел ответы на все свои вопросы. Английская и немецкая литература были вполне предсказуемы, но многочисленные тома русской классики и сборники итальянской поэзии удивили Вольффа. Он невольно восхитился Генкелем. С трудом оторвав взгляд от этого книжного великолепия, он продолжил свою "экскурсию". В углу стоял огромный музыкальный центр и рядом с ним этажерка с дисками. Насколько Тило помнил, всю свою внушительную музыкальную коллекцию Ян хранил в студии, поэтому эти, очевидно, особенные записи заинтриговали его. Присев на корточки, он принялся перебирать диски, которые все были сплошь коллекционными дорогими изданиями. Предпочтение было отдано классике и опере, что безмерно поразило Вольффа. При нем Ян никогда не упоминал о своей любви к подобной музыке, однако, судя по слегка стертым картинкам, эти диски прослушивались чаще остальных, о чем свидетельствовало и их количество. Еще там обнаружились такие группы, которые были известны всем, начиная от Pink Floyd и Led Zeppelin и заканчивая Nightwish и System of a Down. Самая верхняя полка... Тут Тило удивленно моргнул, и его губы сами собой растянулись в улыбке. Полная дискография Lacrimosa, где он обнаружил абсолютно все, что было выпущено группой. Диски не были упорядочены, как остальная коллекция, а стояли, видимо, в порядке от самых любимых и дальше. Рисунки на обложках были потерты сильнее всего, и Тило буквально увидел перед глазами Яна, задумчиво перебирающего их один за одним. Внутри у него разлилось непонятное тепло. Проглядывая полочки, он не заметил нигде групп, с которыми Ян работал помимо Lacrimosa, и был приятно удивлен, что Генкель так выделил его творчество для себя. В последний раз взглянув на диски, Тило обернулся. Под большим окном, единственным в этой комнате, стоял огромный дубовый письменный стол, заваленный различными бумагами. Стопки корреспонденции, папки с нотами, наброски музыки, различные договора... Внимание Вольффа привлекли несколько фотографий в резных рамках. На первой была изображена улыбчивая пожилая пара, стоящая у раскидистого дуба. Вглядевшись в черты лица мужчины, Тило понял, что это были родители Яна. Он попытался припомнить, говорил ли Генкель о них, но потерпел фиаско. Как-то раз он спросил у друга про его семью, однако Ян уклонился от ответа, а больше он и не спрашивал. Знал, что друг живет один и что у него никогда не было постоянной девушки. Наверное, ни одна не смогла выдержать бешеный темп жизни мужчины, как не выдержала и Эрика... На второй фотографии Тило узнал близкого друга Яна, Бернарда, с которым он как-то познакомился, столкнувшись в гостях у Генкеля. С третьей фотографии ему улыбались и махали молодые Ян и Манне на фоне своей студии. Взглянув на мелкие цифры, Тило понял, что фото было сделано давно, еще задолго до вступления Манне в коллектив Lacrimosa, видимо тогда, когда они основали студию. А при взгляде на четвертое фото, на лицо немца снова вернулась широкая улыбка. Это фото было ему прекрасно знакомо. Тщательно скрываемая от публики, эта фотография была у каждого из участников группы, где весь "золотой", как называл его про себя Тило, состав в Польше. Все дурачатся и корчат смешные гримасы. Это была идея Йенца - сделать такое фото на память, отличающееся ото всех обычных. Ну точно, оно. Йенц, Саша, Манне, Энн и они с Яном. Рядом с фотографиями лежала раскрытая толстая тетрадь-блокнот в кожаном переплете. Не удержавшись, он заглянул в исписанную четким почерком друга страницу. Глаза выхватили из текста несколько строк:
**.**.***, вторник. Мое Одиночество
... Сегодня звонила Лиз и сказала, что уходит. Не удивлен. По этому поводу эмоций не испытываю, все равно ни к одной женщине из этой бесконечной череды я не чувствовал ничего сильнее легкой симпатии. Но внезапно я понял, что снова буду приходить в пустой и холодный дом. Снова один ...
Тило отступил назад. Его дневник...Вольфф всегда думал, что его друг крайне самодостаточен, потому что тема одиночества обсуждалась ими не раз, особенно в процессе написания песен, но ни разу Ян не говорил о том, о чем Тило только что прочел в блокноте. Внезапно ему пришло в голову, что он, несмотря на более чем 15 лет крепкой дружбы, мало что знает о человеке по имени Ян-Петер Генкель. Задумавшись, он как ни старался, не мог вспомнить, где и как они познакомились, словно он был в его жизни с самого начала. Ян действительно был одним из самых первых участников группы, записал практически все альбомы, кое-где помогал Вольффу с музыкой, будучи крайне одаренным музыкантом, делал интересные яркие аранжировки, продюссировал Lacrimosa, попутно занимаясь и множестом других проектов. Тило вспомнил свое восхищение и благоговение перед ним в самом начале их дружбы, когда осознал, сколько всего берет на себя Ян и сколь успешно же с этим всем и справляется. Они проводили много времени вместе, не только по делам группы, но и просто, коротая часы в бильярде, барах... Через многие испытания прошла и их дружба, Тило, казалось, знал про Яна буквально все, а сейчас, он понимал, что не знал ничего. Ему открылись те стороны души и характера друга, про которые тот не упоминал, а Тило и не спрашивал, не считая важным, но сейчас...
Часы за его спиной громко пробили восемь раз. С сожалением окинув взглядом комнату, Тило вышел, аккуратно прикрывая за собой дверь. Конечно, Ян не запрещал ему заходить в кабинет, но Вольффа не покидало чувство, что он заглянул куда-то в очень личное пространство, не предназначенное для посторонних глаз. Недаром дверь в кабинет всегда была закрыта, и Ян, показывая ему в первый раз дом, обошел кабинет стороной. Сейчас ему казалось, что он узнал за час о своем друге столько же нового, сколько знал до этого старого. Генкель будучи крайне разносторонним, эрудированным и интересным собеседником мог поддержать любую тему, но редко говорил о себе. Яна всегда отличала скромность и даже застенчивость, некая замкнутость, чем он нередко напоминал Вольффу самого себя. Ян не любил шумные вечеринки, хотя всегда на встречах с фанатами да и вообще на публике много улыбался, шутил, но Тило знал, что за этим он скрывает свой дискомфорт. На концертах он полностью отдавался музыке, ему нравилось быть на сцене, ловить восхищенные взгляды фанатов, но он всегда держался несколько скованно, в отличие от того же Йенца, или самого Тило, которые чувствовали себя перед публикой абсолютно открыто и непринужденно.
Внезапно ему захотелось что-то сделать для друга. Не то что даже отблагодарить, а просто удивить и порадовать того. Перебирая в уме различные варианты, Тило подошел к окну, вглядываясь в темноту улицы. Дождь так и не перестал, а сейчас и вовсе усилился. Слышел был вой ветра. Тило непроизвольно поежился, вспомнив свои вчерашние прогулки. Решение пришло внезапно и было таким простым, что Тило удивился, как это сразу не пришло ему в голову. Время у него, по идее, еще есть, значит можно попробовать. Быстро поднявшись наверх, разыскал в шкафу свитер потеплее. В холле натянул ветровку друга, решив, что сегодня можно и пренебречь имиджем. Кто его там увидит в такую погоду. Схватив из подставки зонт, а с потайного крючка запасные ключи, Тило выскользнул на улицу. К счастью, до ближайшего супермаркета было рукой подать и уже через 5 минут он шагал с тележкой мимо стеллажей с продуктами. Не обращая внимания на взгляды, которые кидали на него немногочисленные посетители, он быстро выбрал все необходимое, расплатился и зашагал обратно. Войдя и обнаружив, что друг все еще не приехал, Тило улыбнулся и поспешил на кухню. Зная, как Ян уважает вкусную еду, Тило решил приготовить тому на ужин его любимый запеченный картофель с говядиной и свининой под винным соусом. Благодаря отменному знанию немецкой кухни, Вольфф ловко пожарил мясо, нарезал тонкими кружками картофель, укладывая его вместе с мясом на противень, полил все это сверху соусом из белого и красного вин, найденных в баре друга, и отправил все это великолепие в духовку. Через полчаса кухня наполнилась запахом запеченного мяса. Тило как раз успел разжечь камины в гостиной и спальнях и все прибрать на кухне, когда услышал, как открылась входная дверь. Пряча улыбку, он вышел в коридор.
- Привет, - окликнул он Яна, занятого борьбой с мокрой курткой, протягивая руку для рукопожатия.
- Привет, привет, - рассеяно отозвался тот, пожимая руку Тило и снова возвращаясь к куртке. Тило хмыкнул, наблюдая за его стараниями.
- Как день?, - поинтересовался он, увидев, что друг наконец освободился.
- Неплохо. Успел все, что планировал, теперь впереди дней пять отдыха..., - Ян мечтательно улыбнулся. - А ты чем занимался?
Его вопрос застал Тило врасплох, ему вовсе не хотелось признаваться другу, что он, скажем так, устроил себе "экскурсию".
- Да я и проснулся-то не особо давно, - при этих его словах Ян вздохнул, подавив зависть. - Немного... Ммм, прогулялся.
- Ну сегодня, смотрю, зато с зонтом, - усмехнулся Ян, указывая глазами на мокрый зонт, на что Вольфф ответил улыбкой. - Ладно, сейчас приму душ и приготовлю нам ужин, - сообщил Генкель, проходя в гостиную. Там его настиг запах, выплывающий с кухни, и он повернулся к вовсю улыбавшемуся приятелю, но тот опередил его:
- Я уже все приготовил, - сообщил он удивленному другу. - Давай, приводи себя в порядок и спускайся.
- Только не говори, что решил обеспечить себе профессию, помимо группы, и теперь отбиваешь у Шарлотты ее законное место. А то даже камин, я смотрю, разжег...
- Именно так, - засмеялся Вольфф, выходя из гостиной.
Ян проводил его взглядом, поднимаясь по лестнице на второй этаж. Зайдя в спальню, он остановился на пороге, не веря своим глазам. Кровать была аккуратно застелена пледом, книга снова лежала на тумбочке. Его одежда, которую он бросил днем посреди ковра, торопясь в студию, сложенная, висела на спинке кресла а в углу горел камин, наполняя комнату теплом. Он прошел к креслу и устало рухнул в него, прикрывая глаза. В голове кружились воспоминания о том, как он входит в дверь, а повсюду царит оглушающая тишина. Особенно зимой. Дом встречал его холодом и пустотой. Эта картинка сменилась другой. Вот Лиз/Хельга/Бриджит (все его подружки были похожи одна на другую как капли воды в реке) сидит на диване, щелкая пультом перед огромным плазменным экраном. Почти никогда они не выходили встречать его, а ужин всегда готовила перед уходом Шарлотта. И никто не разжигал камин в его спальне, специально для него. И он сам шел, включая музыку или телевизор, чтобы только избавиться от опутывающей тишины, закидывал дрова в камин... Сегодня все было по-другому. Абсолютно наоборот. В последний раз такое было... Еще когда была Лаура. Безумно давно. В другой жизни...
Ян был очень рад приезду друга. Такие, казалось бы простые, вещи тронули его до глубины души.
Дверь тихо открылась и в комнату заглянул Тило.
- Дружище, ты долго еще?, - спросил он и осекся под взглядом Генкеля. - Что-то не так? Что случилось?
- Все хорошо, - ответил тот, подавив в голосе горькие нотки. Тило же ничего не знал. - Я скоро.
Глаза Вольффа недоверчиво сверкнули, но он все же кивнул и исчез, а Ян прошел в ванную, отодвинув все подобные мысли на полочку "подумать позже".
Пока Генкель принимал душ, внизу на кухне Тило раскладывал по тарелкам ужин, теряясь в догадках. Этот тяжелый взгляд был ему хорошо знаком и говорил о том, что на уме у человека отнюдь не светлые мысли. Что же могло случиться за то короткое время, пока Ян был наверху? Так и не придя и к какому решению, он закурил, выпуская дым в форточку. Сигарета уже почти потухла, когда в отражении темного стекла он увидел, что друг входит на кухню.
- Ого! Мой любимый картофель!, - его голос звучал вполне весело и искренне.
Тило потушил сигарету, поворачиваясь к нему.
- Да, вот решил не дать тебе умереть с голоду. Ну а выбор напитка я оставляю за тобой, - при этих словах Ян ухмыльнулся и картинно развел руками.
- Ну, раз уж такое дело, придется посвятить тебя в мой маленький секрет, о котором пока не знает даже постоянный гость - Манне. Пойдем, - он махнул Вольффу рукой, приглашая следовать за ним. Заинтригованный, Тило поспешил за другом.
Они прошли в кладовку, спустились вниз по небольшой винтовой лесенке в подвал, где Ян, хитро улыбаясь, поманил его куда-то в темный проем. Щелкнул выключатель и взгляду Тило предстало целое небольшое винохранилище.
- Я оборудовал его недавно, захотелось вдруг, - донесся из-за его спины до него голос приятеля. - Не могу сказать, что здесь сплошь коллекционные вина, но есть парочка действительно интересных и дорогих экземпляров. Ну как?
- Это просто... просто восхитительно, - выдавил из себя Вольфф. - На самом деле... Черт... Завидую тебе дикой завистью. Это же мечта! Все сам собираюсь уже лет пять, не меньше, но руки никак не доходят..., - пробормотал он, любуясь тусклым блеском бутылок, уже основательно покрытых пылью. Видимо, Ян немного преувеличивал, с "недавно".
- Судя по твоей реакции, не зря старался, - улыбнулся Генкель, подходя к нему с двумя бутылками в руках. - Что скажешь?, - поинтересовался он, передавая бутылки в руки Тило.
Тот взглянул на них, быстро определяя, что перед ним.
- Шардоне 89 и Бордо 90 года, верно? Великолепный выбор, Ян. Тебе не жаль?
Друг удивленно вскинул брови.
- Жаль?, - переспросил он в замешательстве.
- Вино пятнадцатилетней выдержки пить просто так..., - Тило смутился.
- Да брось ты, - рассмеялся Генкель. - Затем я все это и приобрел. Не смотреть же на них годами в конце концов. "Да и день сегодня такой, что не просто так" - пронеслась в его голове шальная мысль. - В общем, решено. Идем, иначе все остынет, - бодро подвел он итог, пропуская вперед Тило, чтобы погасить свет перед выходом.
На кухне друзья, вытерев бутылки, разлили по бокалам прохладное вино и приступили к ужину. Каждый из них молчал, думая о своем, но это молчание вовсе не было напряженным и негативным, а скорее даже наоборот, весьма спокойным и уютным. Когда все было съедено и первая бутылка подошла к концу, Ян предложил переместиться в гостиную к камину вместе с оставшимся вином, а посуду оставить на завтра. Его предложение было встречено Тило с огромным энтузиазмом, и уже через пару минут они, открыв вторую бутылку, вошли в гостиную. Вольфф, которым после сытного ужина и превосходного вина овладело непонятное настроение, опустился прямо на мягкий ковер, привалившись спиной к дивану. Ян хмыкнул, увидев такой подход, но последовал его примеру. В камине тихо потрескивали дрова, перекрывая рев ветра и шум дождя за окном. Каждый из них думал о другом. Ян был искренне рад присутствию друга, а у Тило из головы не шли те строки из блокнота, которые он видел сегодня в кабинете. Он был доволен тем, что Ян оценил его старания и чувствовал непонятную радость от того, что сегодня вечером друг не чувствовал того, о чем писал несколько дней назад. Сегодня он словно открыл этого человека заново, а его собственные проблемы отошли куда-то на второй план. Конечно, Тило был удивлен этим, но уж точно не жалел.
Говорить не хотелось, но нельзя же было молчать вечно.
- Спасибо за ужин и за... За все, - тихо произнес Ян, первым нарушив молчание.
- Тебе спасибо, - так же тихо ответил Вольфф, думая, что понимает, о чем "всем" сейчас говорил друг. Легка улыбка появилась на его лице, пока он наблюдал за тем, как Генкель разливал в бокалы вино и протягивал ему один. Он залюбовался длинными изящными пальцами Яна, пока тот вертел бутылку, наливал вино. Внезапно захотелось дотронуться до них. С невозмутимым видом он принял бокал, который Ян протягивал ему, но, забирая его, всего на миг легко прикоснулся к его руке, накрывая кончики пальцев. Внутри что-то дрогнуло и он почувствовал легкий холодок где-то под ребрами. Ян налил себе бокал, глядя в пламя камина с абсолютно спокойным лицом, хотя в голове уже всплыла вчерашняя ночь и одеяло, сползшее на пол, открывшее ему идеальный силуэт. Уже знакомая волна прокатилась внутри.
Больше они не сказали друг другу ни слова, пока допивали вино, оба погруженные в свои мысли. Каждый из них чувствовал, что происходит нечто необычное, возможно, даже, неправильное, но прогнать мысли о том, кто сидел рядом, они не могли. И только во втором часу ночи они разошлись по спальням, кивнув друг другу. Сегодня, в противовес вчерашней тревожной ночи, каждый из них засыпал с легкой искренней улыбкой на лице.
Конец 3 части.
Продолжение следует.
п.с. я знаю, что кусочек маленький, но автору требуется пряник/кнут для дальнейшего процесса, оценка слога и ляпов.
так оно потихоньку и будет выкладываться.
Вилькоммен)
@темы: ROMANCE, H/C, das experiment, Lacrimosa, R
а с чего такой вопрос?
по Лакримозе-может быть.
так-нет.
ну нахрена ему столько книг-бошка же лопнет капец
и первая бутылка подошла к концуоткрыв вторую бутылку,
ни хрена себе -во алкоголики
собрания литературы-всегда ценны. и да, многие люди стремятся узнать все области науки. сама такая.
ни хрена себе -во алкоголики
если хорошо знать группу, это нормально. и кстати 2 бутылки вина для двух зрелых мужчин-ничто)
тем более с их *опытом* и *стажем*)
очень мило)