RossomahaaR
гиена клавиатуры
Фэндом: Terminal Choice
Бета: Carrot Deirdre
Гамма: Nivek
Пейринг: Гордон Мокзнай/Крис Поль
Жанр: AU, романтика, драма, PWP, сонгфик
Предупреждение: нецензурная лексика
Комментарий: Самое главное AU-шное несоответствие: Гордон младше Криса на два года, а не на четыре. И RoadHunter существует в действительности
Тип/Вид: слэш
Рейтинг: NC-17
Дисклеймер: данный текст не есть истина в последней инстанции, описывающей реальную ситуацию. Это просто фик. Никаких прав на личную жизнь героев не имею. Выгоду не извлекаю.

147 год.
Два года прошли незаметно: учёба, работа, тусовки, скандалы и примирения. Периодически Полю и Мокзнаю хотелось придушить друг друга, но это проходило, и всё шло по-старому. Многочисленные девушки их отношениям не мешали, напротив, это лишь добавляло остроты.
Крис никак не мог понять, почему Гордон не хочет перебраться к нему - Мокзнай побывал в квартире Поля всего раз и после этого наотрез отказался туда ездить. И он никогда не позволял Крису расплачиваться за себя, даже если едва сводил концы с концами. Это немного обижало Поля: к чему эта демонстративная независимость? Но разговор об этом он постоянно откладывал, а иногда и попросту избегал, словно боялся услышать нечто для себя неприятное.

Вернувшийся из ночного рейса Гордон зевнул до хруста челюстей и, усевшись на полку для обуви, принялся расшнуровывать ботинки. Недвусмысленные звуки из спальни привлекли его внимание. Живо избавившись от обуви, он прошёл в комнату и, навалившись на косяк, некоторое время наблюдал за Полем и какой-то зеленоволосой девицей с вытатуированной летучей мышью на пояснице.
- Я не понял, ты тут траходром решил устроить, пока меня нет?
Девица резко обернулась на голос. Тени и ресницы у неё тоже оказались кислотно-зелёными. Крис приподнялся на локте и ухмыльнулся:
- Может, присоединишься к нам?
- Я устал, - проворчал Мокзнай. - Выметайся, - мотнул он головой, глядя на девушку.
Девица в недоумении уставилась на недовольного Криса.
- С каких это пор ты решил водить своих тёлок в мою квартиру? - Гордон скрестил руки на груди и продолжил сверлить Поля взглядом.
- Ну, так получилось… - пожал плечами Крис.
- Вообще-то мы договаривались, - процедил сквозь зубы Мокзнай. - Тебе прошлого раза было мало?!
Поль поморщился. Девушка продолжала непонимающе хлопать накрашенными глазами, переводя взгляд с одного парня на другого.
- Уёбывай! - рявкнул Гордон.
Девка вскочила с постели и начала собирать раскиданные вещи. С опаской проскользнув мимо Мокзная, она хлопнула дверью ванной, пискнув: "Урод!". Гордон даже не обернулся, шагнув к кровати. Крис надёрнул плавки и поднялся навстречу, раздражённо спросив:
- Слушай, какого хера ты психуешь из-за ерунды?
- Действительно, ерунда, - прошипел Мокзнай, подойдя вплотную. - Я всю ночь за рулём, потом помогаю разгружать это блядское оборудование, еле доползаю до дома… а кровать занята! Заебись! Пойду-ка посплю на диванчике, но предварительно найду, чем заткнуть уши, чтоб не слышать, как ты ебёшь эту кобылу!
Раздался оглушительный хлопок входной двери, сигнализируя, что зеленоволосая свалила.
- Хочешь спать - заснёшь, - проворчал Крис, глядя исподлобья.
- Хм, нагло, - повёл бровью Гордон и ударил Поля в нос.
Крис вытер кровь и, низко рыкнув, кинулся на Мокзная. Сцепившись, они покатились по полу и как будто вернулись в прошлое: срывать друг на друге злость, при этом ненавидя себя - как знакомо: не первая и далеко не последняя драка в бесконечной череде разборок.
В этот раз всё закончилось так же резко, как и обычно - будто кто-то нажал кнопку "стоп". Оба сидели на сбитом паласе, утирая кровь, и хмуро глядя друг на друга, кривясь от боли.
- Пойду лёд принесу, - буркнул Крис, пытаясь утереть кровь, но лишь сильнее размазывая её по лицу.
- Никуда ты не пойдёшь, - Гордон притянул его за загривок к себе, лизнув кровавый отпечаток пальца на щеке.
- Ты же устал, - шевельнул бровями Крис, облизнув верхнюю губу.
Мокзнай фыркнул, и размазал бегущую из нижней губы Поля кровь (во время драки зацепил пирсинг и поранил) по шее. Поль мгновенно почувствовал возбуждение, подогретое болью. Вкус своей и чужой крови одурманивал. Крис аккуратно надавил на плечи Гордона, укладывая его на пол:
- Ложись, сам всё сделаю.
Футболка скомкалась и давила на поясницу, но Мокзнай не обращал внимания на такую мелочь. Поль плавно поднимался и опускался, сохраняя иллюзию доминирования, вцепившись пальцами в плечи Гордона. Вид крови и лиц с проступающими отёками под глазами опьянял, будил древние животные инстинкты.
***
Крис стоял на балконе и курил, глядя на ночной город, переливающийся огнями. За спиной грохотала музыка и раздавались вопли развесёлой подвыпившей компании. Обычная студенческая вечеринка. Славно, что нынче все квартиры с хорошей звукоизоляцией, иначе нагрянувшие копы, вызванные соседями, точно бы всё испортили.
Гордон неслышно подошёл сзади и обнял его, привычно сцепив руки в замок. Поль улыбнулся, прикрыв глаза, и ещё теснее прижался к нему, ощущая затылком такое знакомое дыхание. Мокзнай стиснул его ещё сильнее и принялся вылизывать шею - жадно, по-собачьи.
- Что, прямо здесь? - выдохнул Крис, облизав пересохшие губы.
- А чё бы и нет? - Мокзнай прихватил губами колечки в ушах, затем облизал изгибы раковины.
- Пойдём, - Поль нехотя высвободился из объятий и потянул Гордона за собой.
Протиснуться сквозь прыгающую и обнимающуюся толпу, облачённую в виниловые или рваные сетчатые шмотки, оказалось довольно непросто - постоянно кто-нибудь вешался на шею или совал в зубы выпивку. Свет на кухне не горел. Крис затворил за собой дверь, надеясь, что хозяину квартиры не взбредёт в голову наведаться сюда.
Мокзнай резко толкнул Криса на стол, прижав его лицом к столешнице. Поль чувствовал, как сердце начинает бешено колотиться, будто пытается проломить грудную клетку, и покрепче вцепился в острые углы. Гордон, наконец, убрал руку с его затылка и принялся возиться со своим клёпанным ремнём, позванивающим множеством цепочек. Сейчас этот звук необычайно нервировал Поля - казалось, звяканье могут услышать в соседней комнате даже сквозь рёв музыки и кто-нибудь сунется на кухню, щёлкнет включателем и недоумённо спросит: "а что это вы тут делаете?". Покончив с ремнём, Мокзнай быстро стянул с Криса джинсы вместе с бельём и коленом раздвинул его ноги. Поль закусил губу, чувствуя, как он трётся твёрдым членом об его промежность. Крис медленно спустил руку под стол и коснулся себя, тут же получив болезненный шлепок по заднице:
- Руки убери, живо.
Гордон вошёл сразу, без растяжки и прелюдий, помогающих расслабиться. Поль выругался сквозь зубы, упёршись локтями в столешницу и прогибаясь в пояснице. Мокзнай сгрёб его за волосы на затылке, потянув на себя и заставляя выгнуться ещё сильнее, другой ладонью обхватил вставший член, сходу задав жёсткий ритм. Стол неприятно поскрипывал, цепочки на ремне монотонно брякали, шумное дыхание за спиной заставляло окончательно обезуметь. Крис сдерживал рвущиеся из горла стоны, прикусывая губы едва не до крови.
Оба любили эту животную грубость: после таких моментов мимолётные нежные касания чувствовались ещё острее, до спазма в горле.
Поль кончил с глухим стоном в ладонь Гордона, и обессилено опустился на столешницу, ёрзая по ней от резких фрикций. Мокзнай мотнул головой, пытаясь избавиться от пряди, лезущей в глаза, и крепче стиснул бёдра Криса, проникая ещё глубже. Поль поморщился от прикосновения липких пальцев к коже. Приятная слабость растеклась по телу, ноги подламывались, и если б не стол, он растянулся бы ничком на полу. Гордон задрал его футболку и потёрся щекой о лопатку. Кончив, он навалился на Криса всем весом, тот недовольно зашипел - край столешницы больно врезался под рёбра.
Отдышавшись и приведя себя в порядок, Поль предложил:
- А почему бы нам не поехать домой и продолжить?
- Девочек брать будем? - поинтересовался Мокзнай, собирая волосы в хвостик.
- Ага, - кивнул Крис. - Тут вроде твоя знакомая была… Дарла, или как её там. Ну и ещё кого прихватим.
Парни вышли из кухни, тихонько прикрыв дверь. Две так и не замеченные девицы, прячущиеся за холодильником, облегчённо выдохнули.
- Уф, меня так и подмывало включить свет и разглядеть всё в подробностях, - хихикнула одна, достав из шортов пачку сигарет и закуривая.
- Да я от одних звуков чуть не кончила, - усмехнулась вторая, поправляя чёрно-белые хвостики. - Не думаю, что они обрадовались бы, спалив, что мы наблюдаем.
- Продолжим?
***
Крис шёл по улице, распинывая ботинками опавшие листья. Душный август с заражённым песком и колкой пылью остался позади и, наконец-то, можно было пройтись по улице без респиратора, наслаждаясь относительно чистым прохладным воздухом.
Гаражный комплекс занимал большое пространство, и Поль успел поплутать, разглядывая раскрашенные владельцами стены, пока не нашёл нужный гараж, помеченный белой мишенью и не очень аккуратной надписью красной краской: "RoadHunter". Крис потянул на себя тяжёлую рифлёную дверь и осторожно заглянул вовнутрь. Внутри гараж казался больше, чем снаружи, или же всё дело было в скудном освещении. Микроавтобус тускло поблескивал лобовым стеклом в дальнем углу.
- Гаражом ошибся? - перекрикивая гитарные запилы из колонок, поинтересовался невысокий парень, роющийся в ящике с инструментами. Поль окинул его взглядом: благодаря широко расставленным глазам и большому рту незнакомец вызвал ассоциацию со смышлёной обезьянкой.
- Не-а, - помотал головой Крис. - Горди ещё здесь?
Откуда-то из темноты вынырнул детина постарше, со здоровенным разводным ключом. Физиономия вышибалы, подумал Поль.
"Вышибала" окинул Криса недобрым взглядом глубоко посаженных глаз и процедил сквозь зубы:
- Кто к нам пожаловал…
Крис вошёл внутрь и, скрестив руки на груди, огляделся, выискивая Мокзная. Один из углов был полностью погружён во тьму - видимо, перегорела энергосберегающая лампа, поэтому представление об истинном размере помещения выходило искажённым. "Долбанный ангар, - подумал Поль. - Куда там Горди завалился?".
- Чё ты тут забыл? - "вышибала" подошёл к нему вплотную, угрюмо выпятив челюсть.
Второй тип оставил ящик в покое и обернулся к ним:
- Йенне, ну чё ты к нему прикопался? Ну пришёл и пришёл…
- Угу, - кивнул названный Йенне, - пришёл - Кристиан Поль, собственной персоной.
Глаза второго парня нехорошо сузились. Поль явственно ощутил, что обстановка накаляется.
- Йенне, ты там чё, сдох? - раздался голос Гордона из-под микроавтобуса. - Шевели задницей!
- Уматывай отсюда, - "вышибала" легонько толкнул Криса в грудь. Это уже начинало злить.
- Гэртнер, твою дивизию! - рявкнул Мокзнай, выбираясь из-под машины. Увидев Поля, он размашисто подошёл к нему, обогнув Йенне и, разведя в стороны руки, испачканные в машинном масле, чмокнул Поля в губы.
Гэртнер выронил ключ прямо на ботинок и выругался, стоящий рядом парень нервно хихикнул.
- Не ожидал тебя здесь увидеть, - улыбнулся Гордон.
Крис приобнял его за торс, наплевав, что может извозиться, и пробурчал:
- Твои друзья явно обо мне наслышаны.
- Угу, - фыркнул Мокзнай, - пока мы жили под одной крышей, они могли еще и созерцать последствия тесного контакта твоих когтей и моей физиономии.
- И, прикинь, нам это очень не нравилось, - проворчал Мелкий (как окрестил его про себя Крис).
- Какие замечательные у тебя друзья, - оскалил зубы в ехидной улыбке Поль.
- Ещё какие! - рассмеялся Гордон. - Хватит воротить морды, знакомьтесь!
Гэртнер, наконец, подобрал уроненный ключ и буркнул, что не собирается знакомиться со всякими зажравшимися козлами, но Мокзнай не обратил на эту реплику внимания.
- Это Луис, - ткнул Гордон извоженной пятернёй в сторону Мелкого. - А этот угрюмый мужик - Йенне. И попробуйте только не поладить, иначе я вам, мудакам, ноги повырываю!
***
Поль и Мокзнай шагали по закоулкам, освещаемым лишь светом из окон, чтобы срезать путь до дома.
- Всё-таки, хорошие ребята, - согласно кивнул головой Крис.
- Я ж сказал, что вы поладите, - улыбнулся Гордон.
- Но встретили они меня не очень, - усмехнулся Поль и скосил взгляд на Мокзная: - ты на меня жа-а-аловался, ага.
- Да ничё я не жаловался! - фыркнул тот. - Просто они способны самостоятельно делать выводы.
- А как вы вообще познакомились? - поинтересовался Крис.
- Ну, это, мы в одной школе учились и...
Впереди раздался дикий кошачий визг, а затем тягучие чавкающие звуки. Сделав ещё пару шагов, Крис с Гордоном заметили в сумерках инфицированного, вгрызающегося в брюхо белого кота.
Кот был ещё жив и судорожно дёргал лапами. Мертвенно-белая кожа зомби резко выделялась из темноты, казалась светящейся. Сочащаяся из язвы на лбу кровь заливала ему глаз, но он не обращал на это внимания, разрывая мясо зубами, глотая его вместе с длинной белой шерстью, утробно урча.
Оба парня попятились назад и вывернули на проезжую часть, огибая опасный двор.
- Ужасно… - Поль помотал головой, машинально забивая координаты и отправляя сообщение ловцам.
- Угу.
- Ты никогда не задумывался, насколько это страшно? У них ведь ничего не остаётся, кроме постоянной боли и голода…
- Угу, - снова кивнул Мокзнай, глубже засунув руки в карманы косухи.
- Хотя… Страшнее, когда они начинают осознавать себя. Каково это - знать, что медленно сгниёшь за год?
- Угу.
Крис хмуро посмотрел на шагающего рядом Гордона и замолчал.

- Эй, с тобой всё в порядке? - Поль потормошил погрузившегося в себя Мокзная за плечо. Тот убрал косуху в шкаф и навалился на дверцу.
- Устал… Полдня с Хантером проебался…
- С кем? - вздёрнул бровь Крис.
- С машиной, - буркнул Гордон.
- Сейчас отдохнёшь, - улыбнулся Поль и деловито отправился в ванную, а затем на кухню за пивом.
- Что ты задумал? - настороженно поинтересовался Мокзнай.
- Ты ещё здесь? Марш в ванну.
Вооружившись двумя бутылками и сигаретами с зажигалкой, Крис последовал за Гордоном. Тот сидел на бортике ванны и задумчиво водил пальцами по воде. Поль быстро разделся и влез в воду, потянув Мокзная к себе.
- Мы не поместимся, - буркнул тот.
Повозившись некоторое время и расплескав изрядное количество воды, им всё-таки удалось умоститься. Крис притянул Гордона к себе, обняв, и тот запрокинул голову ему на плечо, прикрыв глаза.
- Лучше? - улыбнулся Поль, сцепляя руки в замок.
- Намного.
- Можешь даже подремать, - усмехнулся Крис, скосив взгляд на Мокзная.
До сих пор Полю казалось удивительным, что они смогли откинуть все старые обиды и быть вместе. Они принадлежали к разным мирам, но находясь рядом, даже не вспоминали об этом. Крис не любил рефлексировать, но сейчас невольно задумывался, что же удерживает их вместе.
Он не любил себе в этом признаваться, но, тем не менее, это было правдой: он нуждался в тепле, простом человеческом тепле. Откровенная и непонятная неприязнь отца глубоко ранила его. Мать любила Криса, и он её тоже любил, но она не могла постоянно находиться рядом, и это лишь усугубляло чувство одиночества. Няни и гувернантки, окружавшие его в детстве, исполняли свои обязанности профессионально и добросовестно, но в том-то и дело - для них возня с Полем-младшим была обязанностью, они не стремились дать ему то, в чём он по-настоящему нуждался. С одноклассниками отношения были прохладными всегда, и они уважали его лишь потому, что Крис приходился сыном крупному промышленнику, состояние которого чуть-чуть превосходило имеющееся у их родителей, и в их взглядах он видел лишь неприязнь, зависть или презрение. Приятели ценили его лишь за деньги и не пытались этого скрывать. Многочисленные девушки не могли дать ничего, кроме секса. Крис надеялся, что когда-то ему встретится та, которая будет просто любить его, но, видимо, это должно произойти ещё не скоро.
Постоянные стычки с Гордоном стали необходимыми - как заменитель. Поль просто сгорал от стыда за "сентиментальное" желание поддержать попавшего в их семью парнишку. И он чувствовал, насколько Мокзнай потерян, это роднило с ним, пускай не было смелости в этом признаться. И, каким бы странным это ни казалось, Крис действительно скучал по нему те два года, что они не виделись, и сожалел, что так и не попросил прощения. И удивительно было то, что Гордон не оттолкнул его, принял просто так, не из корысти. Единственный человек, поделившийся с Крисом теплом, и ставший самым близким, не просящий ничего взамен.
Поль осознал это не сразу, постепенно понимая, какая это ценность, и теперь боялся утратить её.
Мокзнай лежал в объятиях Поля, чувствуя, что задрёмывает. Непрошеные мысли неспешно текли, больше не вызывая в душе ничего. Он вспоминал Нэю.
Гордон познакомился с ней, когда только-только покинул особняк и, отказавшись от подарка Иды - шикарной квартиры, обживал свою берлогу, чувствуя себя взрослым и самостоятельным. Вскоре Нэя переехала к нему, и они счастливо прожили вместе полгода, пока девушка вдруг не исчезла в один прекрасный день, написав на зеркале фиолетовой помадой, чтобы он её не искал. И никаких объяснений.
Это было тяжёлым ударом, и любовь выродилась в ненависть - Мокзнаю казалось, что если они встретятся, убивать её он будет долго и со вкусом - его предали, плюнули в душу. Но они так и не встретились. Сейчас Гордон вспоминал, как в этой же ванне она лежала в его объятиях, и он вдыхал запах её влажных волос, но эти воспоминания не вызывали больше никаких эмоций - ни горечи, ни теплоты. Пожалуй, единственное, что ему бы хотелось - узнать, почему она оставила его. Но и это уже казалось неважным. Теперь у него были другие подружки, заглушившие все воспоминания о некогда любимой девушке. И был Крис.
Мокзнай точно так же не был склонен к рефлексии, и никогда не пытался разобраться в том, что чувствует к Полю. Вначале это была неприязнь, затем сочувствие и жалость, а теперь… Он знал, что Крис остро нуждается в нём. Я просто привязался к нему, подумал Гордон.
Поль приоткрыл глаза и посмотрел на Мокзная, упёршегося затылком ему в плечо. Всё-таки Гордон не отличался миловидностью, но вот обаяния ему было не занимать, и Криса неудержимо тянуло к нему. Он осторожно провёл длинными ногтями по шее Мокзная, тихо спросив:
- Спишь?
- Не-а, - Гордон, не открывая глаз, провёл влажным пальцем по узору татуировки-рукава Криса.
- А я люблю смотреть на тебя спящего, - улыбнулся Поль.
- Представляешь меня мёртвым? - фыркнул Мокзнай.
Крис недовольно заворчал и шутливо цапнул зубами его за ухо.
- Я тоже люблю смотреть, как ты спишь, - широко улыбнулся Гордон. - Ты так смешно слюни на подушку пускаешь.
- Держи пиво и заткнись, - рассмеялся Поль. - Не порть романтику.
Наконец, бутылки были осушены и вода окончательно остыла. Мокзнай пошевелил пальцами правой ступни, закинутой на бортик, и вздохнул - вылезать всё равно не хотелось.
- Тебе лучше? - Крис провёл мокрой ладонью по его волосам.
- Угу, - Гордон скосил на него взгляд, - спасибо, Крисси.
Поль почувствовал, как перехватывает дыхание: всё-таки Мокзнай называл его так не часто. Крис крепче стиснул его в объятиях, ласково коснувшись губами забритого виска.

149 год.
Гордон курил, опёршись локтями на барную стойку, и разглядывал ровные ряды всевозможных бутылок, отражавших красно-зелёное клубное освещение. Нетвёрдым шагом Крис подошёл к нему и легонько дёрнул за бородку:
- Горди-и, ты псмари, каких де… девочек я нашёл!
Мокзнай окинул Поля взглядом, констатировав опьянение, и обернулся в ту сторону, куда он указывал. Две красноволосые девицы-близняшки призывно улыбнулись.
- Ёпть, Крис, какие тёлки? Тебя в таком состоянии ни на что не хватит.
- Ну кгда ещё прдставится взмжность зтащить в пстель блзня-я-яшек, - нечётко пробормотал Поль, пьяно скалясь.
- В следующий раз, - хмыкнул Гордон. - Домой поехали, герой-любовник.
Крис отчаянно замотал головой:
- Не-а, езжай.
Девушки потягивали коктейль кислотного цвета из одного бокала, хлопая красными накладными ресницами и пока не вмешивались, но было заметно, что собираются это сделать.
Мокзнай вздохнул, и крепко вцепившись в локоть Поля, потащил его на выход - не оставлять же его в таком состоянии. Оба машинально надели респираторы перед выходом - с годами отточенный до механистичности жест.
На улице было пустынно (и неудивительно - три часа ночи), лишь завывал сухой августовский ветер, бросающий в глаза пригоршни колкой пыли. Уныло поскрипывал фонарный столб под его ударами.
- Пусти! - приглушённо рявкнул Крис.
- Да как хочешь! - вдруг разозлился Гордон, отцепившись от рукава его куртки.
Поль зло глянул на него. Белые линзы сверкнули, отразив свет тусклого фонаря. Крис порывисто сдёрнул мешающий респиратор и, подойдя вплотную к Мокзнаю, раздражённо заговорил:
- С каких пор ты стал мне указывать? И с чего ты взял, что можешь мною распоряжаться?
До Гордона дошло, что Поль успел налакаться новомодной дряни, быстро вызывающей опьянение и точно так же быстро отпускающей, так что за вечер можно в доску ужраться раз пять и абсолютно протрезветь к утру.
Крис схватил его за ворот косухи и, оскалившись, приблизил лицо вплотную к клыкастому респиратору:
- Как я от тебя устал…
- Крис, уймись, а, - глухо проворчал Гордон, отцепив его пальцы. Он понимал, что Поль пьян и не вполне соображает, что несёт, но захотелось схватить его за плечи и хорошенько встряхнуть, чтоб голова мотнулась, как у тряпичной куклы - всё-таки, алкоголь развязывает язык и вытряхивает наружу потаённые мысли.
- Вот, ты опять командуешь! Меня достала твоя опека, я не ребёнок!
- Угу, сейчас ты ведёшь себя, как взрослый, - скривился под плотной маской Мокзнай.
- Ты меня достал, - брызжа слюной, выпалил Крис. - Заебал просто!
Неприкрытая злость в словах Криса - как будто ведро ледяной воды за шиворот.
- Мне надоело тебе подчиняться! - рявкнул Поль, толкнув Гордона в грудь. Прокашлявшись от песка, он продолжил: - Знал бы ты, как мне всё осточертело! И ты - тоже! Только то и делаешь, что само… самоутверждаешься за мой счёт, командуя!
Мокзнай закатил глаза, выслушивая эту тираду. Хотелось или дать Крису по зубам, или зажать уши.
- Да я с тобой только по старой памяти! Кому ты нужен? - Поль занёс руку, чтобы сдернуть с него респиратор, но Мокзнай перехватил её.
- Заткнись! - рыкнул Гордон, не в силах больше вынести этот град слов.
- Ты. Мне. Больше. Не. Нужен, - презрительно сощурившись, чётко проговорил Крис и, вырвав рукав из его пальцев, развернулся, возвращаясь обратно в клуб.
Мокзнай проводил его взглядом преданного пса, получившего пинок под брюхо от хозяина. Последняя фраза стучала в висках, намертво застряв в мозге ржавым гвоздём.
Больно. Почему-то стало больно так, что хотелось взвыть.
В последний раз Гордон плакал на похоронах родителей. А потом слёзы будто кончились, и он не спал ночами, глядя сухими глазами в тёмный потолок, и только плечи подрагивали от беззвучного рыдания.
Навернувшиеся слёзы, казалось, разъедали глаза, словно кислота. В горле как будто застрял моток колючей проволоки, мешающий дышать. Мокзнай сдёрнул душащий респиратор и бросил его под ноги, невидящим взглядом уставившись в нарисованные звериные клыки. Он ощутил себя выпотрошенным, освежёванным и выброшенным медленно подыхать.
Ветер продолжал выть, разнося серый заражённый песок, провода всё так же гудели - вокруг ничего не изменилось. Судорожно вдохнув и закрыв ладонями лицо, Гордон понял, что всё кончено. Наконец, он обернулся и взглянул на тускло мигающую вывеску клуба, сжав челюсти. Пыль захрустела на зубах. Слёз не было. Подняв ворот косухи и спрятав лицо от режущего ветра, Мокзнай не спеша побрёл домой.
***
Весь следующий день Гордон пролежал на так и не расправленной кровати, уставившись в стену. Он ощущал себя выжженным, будто прошлись с напалмом, оставив в душе ещё одну Пустошь. Подушка хранила запах Криса. Мокзнай с глухим рычанием скомкал её сведёнными судорогой от ярости пальцами и швырнул на пол.
Он никак не хотел понимать, почему так больно. "Ты. Мне. Больше. Не. Нужен" - каждое слово, как гвоздь, вонзившийся в плоть.
Что значил для него Поль? Гордон нервно покусывал пирсинг в губах, ограничившись односложным ответом: многое. Но это осталось позади, Крис всё сказал. Наверное, нужно тогда было дать ему в морду, чтобы всё закончилось плохо, чтобы не осталось сожалений о прошлом.
Ночь принесла с собой кошмар - яркий, осязаемый до омерзения, в котором Поль острыми клыками перегрызал Мокзнаю горло и вскрывал грудную клетку когтями - больно и страшно до тошноты.
Весь день Гордон чувствовал себя разбитым. Нужно было встретиться с друзьями, напиться, забыть обо всём хоть ненадолго, но он с упорностью мазохиста расхаживал по квартире, захваченный воспоминаниями. Крис бывал здесь слишком часто, всё напоминало о нём.
Вчера он так и не появился, и сегодняшний день, мучительно цепляясь за острую кромку горизонта, скатился в вечер, окрасив небо кровавым отпечатком заката - уже не придёт.
- К чёрту всё! - рявкнул Мокзнай и ударил кулаком по стене. Но боли оказалось недостаточно, чтобы перекрыть творящееся на душе. Гордон не чувствовал ненависти к Крису, было просто невыносимо горько.
Чтобы развеять гнетущую тишину, Мокзнай включил настенный монитор. Пощёлкал по каналам, не в силах сосредоточиться. Содранные костяшки неожиданно сильно кровоточили, тёмные капли стекали между пальцами, но ему было всё равно.

Тихонько щёлкнул дверной замок - всё-таки пришёл. Наверное, чтобы ключи оставить… Гордон уставился в экран, игнорируя Поля. Поль медленно приблизился к нему и сел у ног. Некоторое время они молчали. Мокзнай ощущал на себе его виноватый взгляд, но не подавал вида. Крис прижался щекой к его колену, шепнув: "Прости…".
Да, вот так просто - простить и забыть, что он сказал. Так просто… если б не Пустошь внутри.
Поль обнял ноги Гордона и тихо заговорил:
- Я знаю, я вёл себя как последний мудак, но… Перебрал я, не соображал, что несу… - он тяжело вздохнул и заглянул в лицо Гордону. - Я даже не помню, что наговорил…
Зато я помню, хотел сказать Мокзнай, но промолчал, уставившись в мерцающий экран. Смотреть на жалкого Криса было невыносимо.
Поль осторожно взял его правую руку и коснулся языком кровоточащих костяшек. Гордон стиснул зубы - это виновато-нежное прикосновение было ещё мучительнее.
Хотелось забыть позавчерашнюю ночь, но та фраза - одна единственная - засела слишком глубоко, как заноза под ногтем.
Крис сел на диван рядом, по-прежнему неотрывно глядя на Мокзная:
- Я виноват, знаю. Лучше врежь, только не делай вид, что не слышишь меня.
Гордон нехотя повернул к нему лицо и спокойно ответил:
- Крис, прекрати. Оставляй ключ и уходи.
Поль с недоумением уставился на него.
- Т-то есть как это "уходи"? Ты меня прогоняешь? - голос его дрогнул.
- Ну а зачем ты ещё пришёл? - вопросительно вздёрнул бровь Мокзнай.
- Блять, да что я наговорил-то тебе? - Крис сжал виски, судорожно зажмурившись.
- Достаточно.
Полю окончательно сделалось не по себе: лучше бы Гордон матерился, на чём свет стоит, пытался повыбивать ему зубы, но только не это ледяное равнодушие.
Крис порывисто развернул Мокзная к себе и поцеловал плотно сжатые губы.
- Никуда я не уйду.
Вчерашний день Поль провёл в компании жесточайшего похмелья и раскаяния, а так же в попытках вспомнить, что же произошло. Было неимоверно тошно. Запомнился лишь один момент: когда выходил с близняшками из клуба, наступил на респиратор. Чёрный, с намалёванным хищным оскалом. До боли знакомый.
Крис понял, что чем-то сильно задел Гордона - от этого сделалось ещё хуже. И почему Мокзнай избегает смотреть в глаза?
Гордон почувствовал себя самой настоящей истеричкой. Ведь знал же, что Поль пьян, но те слова и злость, с которой Крис бросал их ему в лицо сделали своё дело.
Зачем он пришёл сегодня? Добить?
***
Всю ночь Крис проворочался на диване, нервно комкая подушку. Чувствовать себя виноватым в чём-то оказалось непривычно и тяжело. Злополучная ночь осталась позади, есть только сейчас. Поль так и не смог вспомнить, что тогда произошло - наорал, но что конкретно было сказано? Что он мог сказать Мокзнаю такого, что теперь Гордон смотрит на него, как настороженный пёс, ожидающий удара?
На следующий день Гордон по-прежнему продолжал его игнорировать. Нужно было просто выставить его вчера за дверь, так почему Мокзнай этого не сделал? Поль таскался за ним по пятам, но уже молча, виновато заглядывая в глаза. И от этого взгляда всё выворачивалось наизнанку.
Гордон с ногами забрался на кровать, нацепил наушники и уткнулся в монитор ноутбука, пытаясь вникнуть в незамысловатый сюжет сплаттера. Через некоторое время в спальню вошёл Крис, неслышно ступая босыми ногами по паласу и, постояв перед Мокзнаем некоторое время, решительно сдёрнул с него наушники. Гордон невозмутимо выдернул проводок из разъёма, и комнатушка наполнилась душераздирающими воплями расчленяемой жертвы.
Поль почувствовал, что начинает злиться - и так уже успел раскаяться во всём, но Гордону, видимо, мало. Крис решительно захлопнул ноут.
- Ну всё, - оскалился Мокзнай, поднимаясь.
Злость друг на друга захлестнула их, как никогда раньше.
Они катались по полу, налетая на немногочисленную мебель, рыча и матерясь, выворачивая друг другу руки и разрывая одежду.
Поль сплюнул кровь на пол и осторожно потрогал языком нижний резец - шатается. Выматерившись, он пнул Гордона по рёбрам. На мгновение тот скорчился, что-то прошипев, а затем метнулся вперёд, всем весом придавив Криса к полу и вцепившись жёсткими пальцами в его горло. Поль извивался под ним, как выброшенная на берег рыбина, но ему не удавалось ни разжать пальцы Мокзная, ни скинуть его.
Крис видел глаза Гордона, наполненные яростью, и ему стало по-настоящему страшно: он его точно придушит. Перед глазами уже плыли разноцветные бензиновые пятна нехватки кислорода.
- Горди… - отчаянно, почти одними губами.
Мокзнай почувствовал, как мир уходит из-под ног. Сколько бы он не убеждал себя в эти дни, что, раз Поль может без него обходиться, то он - тем более, всё это было самообманом. Так же яростно, почти зло, он поцеловал Криса в разбитые губы, слизывая его кровь, ощущая, как он тяжело дышит и теснее прижимается к нему.
Теперь уже они валялись на полу, стискивая друг друга в объятиях изо всех сил - не до нежностей. Хотелось выплеснуть все чувства, бушующие внутри, испепелить ими друг друга.
Грубо, жёстко - почти до боли, но с полной отдачей.
Одевшись и едва отдышавшись, Поль лизнул почему-то до сих пор кровоточащую царапину на скуле Гордона и проговорил:
- Можешь выгнать меня, но я вернусь.
Гордон вздохнул и слабо улыбнулся:
- Оставайся, только замолчи.
Крис обвил руками его шею, и постепенно Мокзнай расслабился, чувствуя его дыхание. Сейчас всё встало на свои места и не хотелось думать о том, что случится завтра или послезавтра.
- Слушай, у тебя найдётся чё-нить поесть? - через некоторое время полюбопытствовал Поль.
- А, так ты пожрать явился? - усмехнулся Гордон.

- Ты порезаться умудрился? - Крис с беспокойством взглянул на Мокзная, слизывающего кровь с пораненного пальца.
- С кем не бывает, - фыркнул тот.
Порез был совсем не глубокий - так, царапина, но кровоточила она сильно. Гордон слизнул кровь, скосив взгляд на обеспокоенного Поля.
- С каких пор ты стал бояться крови?
- Обработать надо бы… - вздохнул Крис, ставя на стол тарелки.
- Да ерунда же, - отмахнулся Мокзнай.
***
Сплетались языками, цепляясь пирсингами, целуясь так жадно, задыхаясь, будто в последний раз. Тянущиеся нити слюны, учащённый пульс. Прикосновения, неожиданно бережные, тёплое дыхание на коже. Не отпускать больше, прижиматься друг к другу теснее.
Гордон склонился ниже, касаясь губами шеи Криса, почувствовав, как тот вонзает ногти в спину, утратив контроль. Одного взгляда на приоткрытые губы Поля достаточно, чтобы дыхание сбилось. Крис выгибался навстречу, шепча что-то бессвязное. Мокзнай отклонился назад, потянув Поля на себя. Темп пришлось сбавить, зато теперь они были лицом к лицу. Крис провёл ладонью по исцарапанной спине Гордона и поднёс руку к лицу: откуда столько крови? Гордон будто не заметил этот жест; прикусил губами кожу на шее Криса. Поль низко простонал и зарылся пальцами в его волосы.
- Горди…
Мокзнай уткнулся лбом в ключицу Криса, впившись пальцами в его спину.
Через некоторое время они лежали и курили, прижавшись плечом к плечу. Сегодня всё было как-то по-особенному. Испепеляюще.
Даже в слабом свете монитора, Крис видел кровь у себя под ногтями. Нет, конечно, и раньше такое бывало, но не столько же.
- Тебе точно не больно?
Гордон помотал головой и затушил сигарету, на это раз, в банке из-под чая. Поль приподнялся на локте и заглянул ему в лицо:
- Я правда не знаю, что тогда на меня нашло… Прости.
- Ты опять? - нахмурился Мокзнай. - Хватит. Тебе мало этого? - он крепко сжал его ладонь.
Крис благодарно потёрся носом об его выбритый висок, Гордон фыркнул.
Поль никогда не просил его, но сейчас слова сорвались с губ, прежде чем он успел их сдержать:
- Назови меня ещё раз…
Улыбнувшись, Мокзнай притянул его ещё ближе и выдохнул в ухо: "Крисси".

Крис спал, прижавшись щекой к загривку Гордона и обвив его руками. Мокзнай осторожно провёл пальцем по тыльной стороне его ладони, повторяя финальный росчерк "рукава".
Та ночь перечеркнула всё. Гордону было плевать на себя, он всегда знал, что рано или поздно это случится, и вчера уже успел смириться. Поль не должен был возвращаться - так было бы легче. А теперь он снова рядом и от этого ещё больнее. Оставалось надеяться, что Крис не будет долго переживать. Пожалуй, хорошо, что завтра он уедет по работе - не станет свидетелем. Или пострадавшим.
Мокзнай знал, что заразился - всё кончено.
***
Поль машинально поднёс штрих-код ключа к прорези в двери, но тут же заметил, что она приоткрыта. Царапнуло неприятное чувство тревоги. Крис вошёл в квартиру Гордона и застыл, как вкопанный - всё было разгромлено. Не веря своим глазам, он прошёл в комнату, чувствуя, как на лбу выступила холодная испарина. Везде виднелись тёмные пятна засохшей крови: на ободранных стенах, на полу, поломанной мебели…
Под ногой хрустнула переломленная пластинка телефона. Поль опустился на корточки и взял аппарат в руки, но тут же отшвырнул его: в трещинках виднелись клочки белой кожи. Тошнота подкатила к горлу.
Крис вспомнил валяющийся в песке респиратор Гордона - всё встало на свои места. Поль судорожно выдохнул и ударился лбом об стену. Ещё и ещё раз, пока кровь не начала заливать глаза.
***
Крис ехал в специальном автобусе в гетто. Прижавшись заклеенным пластырем лбом к стеклу, он смотрел на проплывающие мимо бесконечные бетонные заборы, мотки колючей проволоки и одинаковые промышленные здания. Плакали какие-то женщины. Остальные пассажиры молчали и не лезли с утешениями, погрузившись в себя. Наконец, автобус остановился у знака с чёрным крестом, похожим на санитарный.
Выйдя из душного салона, Поль медленно побрёл к массивным воротам, и, не дойдя пару шагов, приостановился, не решаясь войти. Небо было серым, и солнце светило неохотно, как будто зимой. Ветер гнал по растрескавшемуся асфальту облачка пыли и чью-то разорванную фотографию среди мелкого мусора. Крис вздохнул и вошёл предпоследним, следом за ссутулившимся стариком, низко склонившим седую голову.
Мужчина в серой форме с нашивкой-крестом провёл приехавших в главное здание. Поль подошёл к свободному терминалу, с опаской коснувшись затёртых кнопок. Атмосфера гетто казалась удушливой, осязаемо давящей на плечи.
Перекошенные лица инфицированных-зомби вызывали ужас, и дело даже не в страшных метаморфозах, просто на их месте мог оказаться каждый.
Пятый снимок.
На мгновение Крису показалось, что он разучился дышать. Не узнать Гордона было сложно. Ноготь глухо стукнул по сенсорному экрану. Из прорези выползла бумажная полоска, на которой значился код E9530wt08318765R, в котором была зашифрована информация, где и когда был отловлен заражённый. Сжав листочек дрожащими пальцами, Поль занял очередь перед кабинетом "опознания", где должны были идентифицировать личность отловленного.
Воспоминания не отпускали ни на секунду.
На тусовках Гордон мог бесцеремонно напрыгивать на Криса, обнимать, дурачась, демонстративно целовать, но при этом не терпел, когда Поль при ком-то гладил его по руке или ещё как-то проявлял своё отношение к нему. Криса это немного раздражало: казалось, что Мокзная тяготит эта связь. Но только до тех пор пока Гордон не сказал: "Это только наше".
Зачем ты это сделал, в отчаянии подумал Поль, вспоминая брошенный респиратор, и крепче сжал в руке листок с кодом.
***
За столом, заваленным бумагами, сидел грузный мужчина с обширными залысинами и донельзя серьёзным лицом. Крис положил перед ним измятый листочек и идентификационную карту Гордона. Мужчина вставил бумажку и карту в идентификатор и что-то набрал.
- Кем приходитесь инфицированному?
- Никем, - пожал плечами Поль.
Мужчина оторвался от монитора и хмуро на него посмотрел:
- Опознание проводится исключительно родственниками инфицированного.
- У него никого нет, - вздохнул Крис, уставившись в столешницу.
Мужчина что-то набрал и вновь перевёл взгляд на Криса:
- Значит, был взят на воспитание?
Поль кивнул:
- Я хотел бы забрать его.
Сидящий за столом передёрнул плечами:
- Это невозможно.
- У меня есть возможность его содержать, - настаивал Крис.
- Документы.
Поль подал свою карту и, наконец, сел в кресло для посетителей.
- Кристиан Поль, - вслух прочёл мужчина, повозившись с идентификатором, и попытался выдать услужливую улыбку. - Да, я не сомневаюсь, вы можете создать необходимые условия, но пока инфицированный всё равно останется здесь. Вам ведь известно, что в первый месяц заражённые не контролируют себя.
- То есть, потом я смогу его забрать? - с надеждой спросил Крис.
- Конечно, - кивнул мужчина, - как только он начнёт осознавать себя. Мы обязательно сообщим Вам. И можете не беспокоиться о конфиденциальности.
***
Мокзнай, покачиваясь, стоял посреди огороженной бетонированной площадки и смотрел на виднеющиеся вдалеке башенные краны. Каждый звук отдавался в голове невыносимой болью, которая затем скручивала внутренности и выворачивала суставы. Хотелось забраться в какое-нибудь тёмное тихое место и лежать без движения. А ещё был голод. Тягучий и не проходящий.
Гордон оторвался от разглядывания чернеющих стрел кранов на фоне серо-асфальтового неба и, резко дёрнув головой, огляделся. Рядом сидели, лежали, проходили на подгибающихся ногах такие же, как он, пахнущие мертвечиной. Мокзнай не задумывался, где он, что с ним и кто его окружает - он забыл всё. Есть непрекращающиеся боль и голод - больше ничего. Кто-то рядом взвыл, схватившись за голову от приближающихся резких звуков. Гордон погрыз металлические штуки, вдетые в нижнюю губу и принюхался: пахло едой.
***
Служащие гетто вели группу посетителей к вольеру, инструктируя на ходу. Поль не мог сосредоточиться на их словах: все его мысли были направлены на то, что сейчас он увидит Мокзная.
- Близко не подходить, - в очередной раз напомнил высокий мужчина в серой форме.
Крис поднял взгляд и увидел перед собой высокую сетчатую решётку, огораживающую большую квадратную площадку. В вольере находилось девять инфицированных. Завидев посетителей, они приблизились к сетке, завывая и судорожно подёргиваясь. Одной из женщин стало плохо, и служащие увели её. Две другие плакали, закрыв лица ладонями.
Сердце Поля провалилось в холодную бездну, когда он увидел Гордона: всё его лицо покрывали глубокие кровоточащие язвы, губы изгрызены до крови, склеры покраснели, а радужки выцвели, став белёсыми - это оказалось ещё страшнее, чем на снимке.
Вместе со всеми Мокзнай подошёл к ограждению - оно отделяло их от мяса. Мясо пахло по-разному, и эти запахи окончательно сводили с ума. Ещё рядом с сеткой стояли серые, которых есть нельзя - они пахли чем-то едким, химическим. Гордон принюхался и оскалил жёлтые зубы - знакомый запах щекотал ноздри. Он не помнил, откуда знает его, но выделил сразу из всех прочих. Глядя на так хорошо пахнущее мясо, Мокзнай попытался просунуть пальцы сквозь ячейки сетки, сдирая кожу, но оно было далеко - не достать. Гордон разочарованно провыл и попробовал ещё раз.

Инфицированные толпились возле сетки, пуская слюни и утробно урча. Мокзнай смотрел прямо на него, Крис сразу это заметил. Гордон не отрывал от него взгляда налитых кровью глаз и пытался дотянуться. Поль шагнул вперёд и протянул ему руку, плевав на инструкции. Зомби завыли и принялись толкаться, пытаясь добраться до него. Ногти Мокзная, покрытые сколотым чёрным лаком, впились в ладонь Криса. Он зажмурился от неожиданной боли и почувствовал, как кто-то крепко стиснул его за локоть и оттащил от ограждения.
- Сказано же было: не подходить, - раздражённо проворчал один из служащих.
- Но он узнал меня, - пробормотал Поль, растерянно разглядывая глубокие царапины.
- Только что объясняли, - сердито нахмурился мужчина, - они сейчас вообще ничего не соображают и в вас видят только еду.
Крис обернулся, взглянув на Гордона: тот по-прежнему пытался просунуть руку сквозь ячейки и схватить кого-нибудь, оставляя на сетке клочья белой кожи.
- Пройдите в медпункт.
***
Поль вздрогнул, услышав звонок от матери. Некоторое время он постоял в раздумье, но всё же принял вызов. Изо всех сил он старался делать вид, что ничего не произошло, и по поводу разбитого лба нашёл дурацкую отговорку. Но в конце разговора произошло неизбежное.
- Кстати, я звонила Горди, но он почему-то несколько дней недоступен. Ты не знаешь, что с ним?
Крис нервно сглотнул и уставился под ноги, разглядывая густой ворс ковра.
- Знаю… Он заразился.
Ида покачала головой и вздохнула:
- Нужно навестить его. В какой он больнице?
Поль вновь перевёл взгляд на экранчик:
- Мам, ты не поняла. Он инфицирован.
Женщина охнула и прикрыла рот ладонью, пробормотав "о Боже…".
- Ты ведь знала, что он не привит?
- Да, - кивнула побледневшая Ида, - но я никогда не…
- Мам, - перебил её Крис, - я должен заполучить вакцину.
Женщина хотела было сказать, что это будет весьма непросто, но на лице сына читалась такая решимость, что она лишь вздохнула:
- Я попробую что-нибудь сделать.
***
Дни тянулись совершенно одинаковые, наполненные бесконечной болью. Мокзнай бесцельно слонялся по вольеру вместе с другими инфицированными. Его ничего не интересовало, кроме еды, поэтому он не замечал, что с некоторыми заражёнными происходят изменения: они начали вести себя более осмысленно, вспоминали слова.
После прогулки серые пришли в барак и увели одного заражённого. Тот в последнее время держался отдельно от остальных зомби. Гордон и остальные сидели на своих матрасах, наблюдая за серыми и слышали, что они говорили с их собратом. Это было непонятно - почему он мог говорить, как серые, и куда они его увели? Но как только массивная дверь захлопнулась, все тут же забыли об этом. Кто-то продолжил бродить, спотыкаясь, из угла в угол, кто-то поскуливал, свернувшись на матрасе.
Мокзнаю снились сны. Смутные, бессмысленные, наполненные образами из прошлого. Ночью он просыпался и смотрел в темноту, не в силах понять, что это такое было. Только что он был совершенно в другом месте и вот опять здесь. Это злило, и он вцеплялся зубами в уголок матраса.
Этой ночью он проснулся от очередного сна и, глядя в потолок, понял, что не знает, кто он и где. Это пугало. Раньше он не задавался вопросами. Рядом ворочались во сне или тихонько копошились другие заражённые. Было темно, и Гордон их не видел, но вдруг понял, что всё они мужчины. И он тоже. Серые тоже были мужчинами, только иначе двигались и пахли. Откуда эти мысли? Что значит "мужчина"?
Каждая ночь приносила смутные воспоминания и частички осознания. Мокзнай вспомнил, что не всегда был таким. Когда-то не было постоянных боли и голода, но это было так давно…
Постепенно стали проявляться основные антиномические понятия: день-ночь, хорошо-плохо, опасно-безопасно.
Серые были хорошими - они приносили еду, плохие - те, кто пытался отобрать её у других. В прошлой жизни у Гордона был кто-то хороший. Он не приносил ему мясо, но всё равно был очень-очень хорошим, но почему - Мокзнай вспомнить не мог.

Поль лежал в постели, прикидывая, что же делать дальше: отец каким-то образом узнал о планах матери и заблокировал её счёт. Наличности, которой она располагала, оказалось недостаточно, и единственным выходом было продать свою квартиру, но и тогда средств не хватало. Друзья Мокзная также пытались помочь, но эти средства были слишком ничтожны. Был только один способ собрать нужную сумму - продать собственную почку, но решиться на этот шаг было слишком трудно.
Крис проснулся от ощущения того, что Мокзнай посапывает рядом, и все события последнего месяца показались кошмарным сном. Но нет - он по-прежнему лежал один в своей постели и пока ещё в своей квартире.
Поначалу Поль пытался забыться, заглушить чувство вины интрижками и алкоголем, но всё это не приносило облегчения, а делало лишь хуже. Теперь он старался погрузиться с головой в работу, чтобы окончательно выматываться и, приходя домой, сразу засыпать без снов. Но и это не помогало - Гордон снился ему.
***
Крис сидел в тесном кабинете перед массивным столом, вроде тех, что были ещё до Войны и пытался унять нервную дрожь. Женщина с короткой рваной стрижкой инструктировала его, пока Луис и Йенс загружали напичканного транквилизаторами Мокзная в микроавтобус.
…кормить два раза в день сырым мясом…
…содержать в тёмном помещении…
…не подходить близко…
Поль громко сглатывал в такт словам, чем заметно нервировал служащую. Но ему было глубоко плевать на это: сегодня Гордон окажется дома.
- Советую сделать инъекцию незамедлительно. Всё-таки, ему двадцать два года, - закончила женщина, начав выбивать пальцами по столешнице какой-то ритм.
Крис недоумённо уставился на неё: причём тут возраст? Женщина заметила его замешательство и пояснила:
- Инфицированные в возрасте от шестнадцати до двадцати четырёх лет умирают в течение двух-трёх месяцев. Редко кто в таком возрасте доживает до полугода.
Ехали в тягостном молчании. Гэртнеру и Манке было тяжело видеть друга в таком состоянии, а Поль лихорадочно соображал, что же делать - месяц уже прошёл, в лучшем случае осталось два.

Криса предупредили, что хоть сознание и стало возвращаться к Мокзнаю, потребуется ещё некоторое время, прежде чем он начнёт более-менее адекватно мыслить. Но всё равно Полю было невыносимо наблюдать за тем, как Мокзнай, проснувшись, сполз с кровати и принялся обустраивать себе "логово" на полу.
Очнувшись, Гордон понял, что находится в другом месте. Здесь пахло совсем иначе и не было привычных стонов и воплей. Тут ему нравилось и возникало ощущение, что он здесь когда-то был. Лежать на чём-то мягком было очень больно, одежда прилипала к язвам. Сползя на пол, Гордон стащил за собой постельное и попытался забраться под кровать - там было ещё темнее, но не получилось, тогда он просто расстелил матрас и одеяло рядом. Послышались чьи-то тихие шаги, и дверь открылась. В глаза ударил свет, и Мокзнай недовольно зашипел, жмурясь. Дверь закрылась, и вновь воцарился приятный полумрак.
Поль осторожно опустился на корточки перед Гордоном. Его белая кожа резко выделялась в полутёмной комнате. Мокзнай тоже уставился на него, подёргивая головой. Запах… такой знакомый-знакомый… Внезапно, в голове словно взорвалась сверхновая, выхватывая из глубин памяти минувшие эпизоды.
- Крис?! - выпалил Гордон, дёрнувшись всем телом.
У Поля перехватило дыхание - узнал. Он протянул руку, чтобы убрать спутанные пряди, лезущие Мокзнаю в глаза, и вскрикнул от боли, когда тот зубами впился ему в ребро ладони, глухо зарычав. Криса предупреждали, что за короткими периодами прояснений будут следовать вспышки агрессии, и всё равно это оказалось неожиданно.
Мясо! Оно так вкусно пахло… Гордон не удержался и вцепился в протянутую ладонь, но мясо вскрикнуло, отчего в голове взметнулся рой боли, и вырвалось.
Поль обработал укус антисептиком, но наутро ранки загноились, и пришлось обращаться в больницу. А потом ехать на работу и долго выбивать разрешение выполнять чертежи дома, что всё-таки ему удалось.
После продажи собственной квартиры Крис перебрался к Мокзнаю. Находиться рядом с ним было мучительно: каждое мгновение напоминало о том, что всё произошло из-за его, Криса, глупости, но вместе с тем ему было спокойнее оттого, что Гордон находится дома.
***
Поль с отвращением разделал куриную тушку и, положив её в миску, отнёс в спальню. Мокзнай с жадностью набросился на еду, не обратив на Криса ни малейшего внимания. Рекомендовали тихонько разговаривать с зомби во время кормёжки, но тот не реагировал, остервенело вгрызаясь в свежее мясо.
Так прошло две недели. Поль исправно кормил "питомца", а тот не подавал признаков осмысленности - всё то же животное поведение, всё тот же мутный взгляд. Периодически Гордона рвало кровью. В такие моменты Крису становилось действительно страшно не успеть.

Мокзнай проснулся и резко поднялся с матраса, скривившись от боли. Он вспомнил, что его зовут Гордон и что он находится дома. Он заразился, но когда и почему? Спотыкаясь, Гордон начал прохаживаться по комнате, но не бесцельно, как раньше. Где компьютер, палас? Мокзнай по привычке толкнул дверь, но она оказалась заперта. Это ещё что за новости?
Поль вздрогнул и выронил стило, услышав поскрипывание двери. Скользнув взглядом по циферблату - два часа ночи - Крис осторожно разблокировал замок. Странно, что Гордон вдруг проявил интерес к двери…
Мокзнай зажмурился, когда свет из комнаты ударил в лицо.
- Блять, да что тут происходит? - он закрыл заслезившиеся глаза дрожащими руками.
Поль сглотнул - неужели он пришёл в себя?
- Горди, ты меня узнаёшь? - дрогнувшим голосом спросил Крис, прикрыв дверь так, чтобы в комнату проникала узкая полоска света.
Гордон судорожно дёрнул головой, отбрасывая с глаз волосы.
- Дебильный вопрос.
Говорил он немного невнятно, так как челюсти и губы непроизвольно судорожно дёргались, но связно.
Поль осторожно коснулся его плеча, и Мокзнай положил холодную ладонь на его пальцы.
- Я не понимаю, что произошло… - голова Гордона мотнулась из стороны в сторону. - Я не могу всего вспомнить…
Крис осторожно сжал его ладонь, стараясь не задеть мокнущие язвы, чтобы не причинить лишнюю боль.
- Я не помню… - дёрнувшейся, как у марионетки, рукой Мокзнай коснулся лба. - Мне страшно от этого.
- Хочешь, чтобы я рассказал? - тихо спросил Поль.
Гордон кивнул и пристально посмотрел на него:
- Не боишься остаться?
- Нет, - не задумываясь, ответил Крис.

Заснуть Поль не мог: Мокзнай во сне ворочался, приглушённо поскуливая. Невыносимо было понимать, что Гордон мучается из-за него. Задремал Крис только под утро, но его разбудил звонок от матери. Гордон заворчал и зажал уши руками. Поль быстро вышел из комнаты и ответил.
Похоже, Ида звонила из аэропорта - опять улетала по важным делам. Задав стандартные вопросы, женщина торопливо заговорила:
- Мне удалось кое-что выяснить… - Ида нервно куснула губу. - У Дирка есть инъекция. Он приобрёл её ещё когда я была беременна, но узнала я только сегодня, совершенно случайно…
Сердце Криса лихорадочно забилось, а ладони вспотели.
- Я вернусь через четыре дня, и мы что-нибудь придумаем, - слабо улыбнулась женщина. - Обещай, что без меня ты ничего предпринимать не будешь.
- Тогда зачем ты сказала мне это именно сейчас? - вздёрнул бровь Поль.
- Просто чтоб ты знал, что надежда есть. Тебе ведь стало спокойнее? - мать настороженно взглянула на него с экранчика.
- Да, мам. Спасибо.

Крис торопливо умылся, проглотил на ходу завтрак и разделал ещё одну тушку для Мокзная.
- Не хочу, - Гордон отодвинул миску.
- Как так? - насторожился Поль. - Тогда… я оставлю здесь, съешь, когда захочешь.
Мокзнай резко кивнул, как игрушечная собачка на бардачке.
- Горди…
- А? - он затряс головой и навострил правое ухо.
- Мне нужно уйти. Надеюсь, вернусь скоро…
- Буду ждать, - Гордон снова кивнул, и тут Крис заметил, что из его левой ушной раковины течёт кровь.
- Может быть, хочешь, чтобы с тобой побыл кто-нибудь из друзей?
Мокзнай прикрыл глаза и отрицательно передёрнулся.
- Не надо. Ты возвращайся быстрее, ладно?
Поль кивнул и осторожно погладил его по слипшимся волосам. Не хотелось оставлять Гордона одного, но Крис был намерен действовать прямо сейчас.
***
Поль достал телефон и глянул на часы - у охраны как раз пересменка. Надвинув поглубже капюшон ветровки, спасаясь от холодной мороси, он подошёл к решётке, ограждающей сад, и поискал старую лазейку за кустом смородины. Стук сердца казался оглушительным - вот-вот все сбегутся на звук. С трудом протиснувшись между мокрыми прутьями, Крис направился к служебному входу. Собак он не боялся: они все его знали, но не хотелось бы, чтоб их лай привлёк внимание. Откуда-то из кустов вынырнул Тодди и подбежал к Полю, весело повизгивая и виляя хвостом. Крис улыбнулся и потрепал бульмастифа по загривку. Пёс положил лапы на его плечи, оставляя грязные отпечатки, и лизнул в щёку. Немного повозившись с собакой, Поль, наконец, набрал код на двери и вошёл.
В особняке, как всегда, было тихо, вышколенная прислуга не сновала под ногами. Крис прошёл мимо камер, зная, что охрана не обращает внимания на данные изнутри особняка, но по спине всё равно бежали холодные мурашки. Каждый шорох, скрип своих же ботинок, заставлял вздрагивать, непроизвольно сжимать кулаки, ожидая нападения.

Дирк оторвал взгляд от планшета и холодно взглянул на сына.
- Тебе было сказано не появляться здесь.
Поль закрыл дверь и подошёл к столу, пропустив реплику мимо ушей.
- Я знаю, что у тебя есть инъекция.
- И ты её не получишь, - спокойно ответил отец, поднявшись из-за стола.
- Ну почему же? - хмыкнул Крис. - У меня есть большая часть суммы…
- Я не собираюсь с тобой торговаться, - Дирк угрожающе шагнул к нему. - Выметайся.
- А я хотел решить всё по-хорошему, - усмехнулся Поль и вскинул руку, выхватывая спрятанный в рукаве шокер. Отец не успел отклониться и упал, как подкошенный, слабо подёргиваясь от электрического разряда.
Крис с наслаждением пнул его в печень и, подхватив под мышки, подтащил грузное тело к сейфу. То, что в кабинете нет камер, а сейф настроен на отпечатки пальцев владельца, Поль знал ещё с детства. Всё было донельзя просто. То, что, очнувшись, папаша может прислать к нему кого-нибудь из охраны, Криса не волновало - он даже не задумывался об этом. Дверца сейфа щёлкнула, среагировав на прикладывание пальца отца к выемке.
Поль понимал, что действовать нужно быстро. Инъектор обнаружился во внутреннем отсеке. Крис сунул массивный шприц во внутренний карман куртки, и собирался было захлопнуть дверцу, но его привлекла стопка бумаг.
- Завещание, - пробормотал он себе под нос и вчитался. В случае смерти отца, имущество и сбережения распределялись между матерью и заместителем Дирка. О Крисе, конечно же, не было ни слова.
Поль захлопнул сейф и усадил бесчувственного отца в кресло, подавляя мучительное желание выбить ему зубы или сломать что-нибудь.
Выбрался из дома он тем же путём. Отойдя от особняка на достаточное расстояние, Крис вызвал аэротакси и отправился домой. Сердце билось так, что, казалось, сейчас выскочит из груди от ликования: всё прошло без помех, вакцина у него, а значит, Мокзнай скоро выздоровеет. И всё станет по-прежнему.
***
Гордон лежал на полу, подтянув колени к животу и тяжело, прерывисто дышал. Сегодня боль окончательно взбесилась - она рвала тело тупыми зазубринами крючьев, вызывая невыносимую тошноту, скручивала внутренности в узел холодными липкими пальцами. Звук хлопнувшей двери заставил Мокзная привстать и скорчиться в новом рвотном спазме.
Войдя в спальню, Крис сразу почувствовал, что запах крови с солоновато-рыбной примесью усилился. Пол был залит чем-то тёмным и вязким, тошнота немедленно сжала горло.
Гордон вытер губы тыльной стороной ладони, и посмотрел на решительно шагнувшего к нему Поля. Крис опустился на корточки и, скинув на грязный пол куртку, вынул из кармана инъектор.
- Я раздобыл его, - в голосе Поля звучала такая радость, что Мокзнай просто не мог ему сказать, что уже поздно - он чувствовал это.
Крис осторожно взял его руку и, приглядевшись, нашёл вену, выступающую на белой коже чёрной нитью. Всё просто: снять предохранитель, выкрутить иглу, нажать ребристый поршень и ввести всё серо-бурое содержимое.
Гордон молча наблюдал за его манипуляциями. Вакцина гарантировала выздоровление. А боль стучала в висках: "поздно-поздно-слишком-поздно". Дрожащими руками Поль ввёл препарат и отбросил пустой инъектор.
Мокзнай чувствовал, что дышать становится всё сложнее. Лёгкие как будто резали бритвой. Он задышал часто-часто, пытаясь удержаться в сознании.
- Тебе очень больно? - Крис осторожно взял его за плечи.
- Это скоро пройдёт, - тихо ответил Гордон, попытавшись улыбнуться.
Поль почувствовал, как к горлу подкатывает щемящий комок - он понял, что всё идёт не так. Крис осторожно коснулся щеки Мокзная, понимая, что должен сказать то, в чём боялся признаться даже самому себе:
- Горди, я теб…
- Не надо, - Гордон судорожно дёрнул головой, перекошено улыбнувшись - верхняя губа задралась, обнажая кривые резцы и почерневшие дёсны, и коснулся дрожащим пальцем губ Криса. - Я знаю.
Крис ничего не мог с собой поделать - слёзы разъедали глаза, плечи задрожали.
- Нуу, Крисси, только этого ещё не хватало, - Мокзнай осторожно погладил его по щеке, а в следующий момент судорожно вцепился кровоточащими пальцами в его плечи, целуя в губы.
Поль ответил на его поцелуй, окончательно потеряв контроль и стиснув Гордона в объятиях. Его слюна была горьковато-кислой, но Крис не чувствовал отвращения. Мокзнай содрогнулся, больно впившись пальцами в его плечи, и рот Поля наполнился вязкой кровью. Гордон резко отстранился, и его вырвало прямо на рубашку Криса. Пропитавшаяся кровью и слизью ткань мгновенно прилипла к коже.
Мокзнай отвернулся и, зажмурившийся Поль, сжимающий его ладонь, слышал, как вязкие сгустки с глухим стуком шлёпаются на пол. Его рвало внутренностями?
Гордон скорчился в последнем приступе и начал медленно заваливаться на бок, вогнав ногти под кожу Криса. Поль смотрел на него, широко раскрытыми глазами, не в силах поверить, что это произошло.
Не выпуская его ладонь из своей, он закрыл глаза Мокзная, и лёг рядом. В этот момент он совершенно ничего не соображал - будто видел со стороны, это происходило с кем-то, не с ним. Остановившимся взглядом, он смотрел в тёмный потолок, кусая губы до крови. "Всё зря" - пульсировало в висках. Он не смог помочь Гордону.
Крис не знал, сколько пролежал так - может, час, а может, сутки. Осознание того, что Мокзнай мёртв, приходило медленно и нехотя. Поль с трудом поднялся, чувствуя боль в затёкшей шее, и осторожно коснулся щеки Гордона. Его кожа на ощупь стала похожа на пергамент, с влажным треском она разошлась, и пальцы Криса провалились в пересохшую глотку. Поль выдохнул и отшатнулся. Только теперь до него окончательно дошло, что Мокзная больше нет. Судорожно он впился ногтями в своё лицо, содрогаясь всем телом.
Время остановилось.
There's something in my blood
Some kind of poison
It's running through my veins
Infects me from the inside
My skin begins to decay
My eyes are bloody
I can't speak anymore
I'm nothing but dying flesh

I see my body dying
I feel the sickness deep inside
I hear the angels crying
I know I'm dying in this night
Tumor “Sickness”

@темы: ANGST, AU, NC-17, PWP, ROMANCE, SONGFIC, Terminal Choice