Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
20:04 

Ladies first

La_Danse_Macabre
I'm just negative perfect
1. Фандом - Sleeping dogs wake
2. Пейринг - Роберт Уиллкокс/Йенс Лангскнив
3. Рейтинг - NC-17
4. Жанр - не без юмора.
5. Комментарий - собственно, слэш версия причины распада этой группы. Посвящается обложке последнего альбома.
6. Предупреждение - переодевашки
7. Дисклеймер - события вымышлены, но альбом подозрительно оформлен...



LADIES FIRST

- Как со старшего брата сняла,- усмехнулся Роберт, разглядывая Карин в строгом, сильно великом ей костюме и цветастом галстуке.

Та немного повертелась перед зеркалом, заколола волосы и напялила хулиганского фасона кепку.

- Ну, почти похожа,- она удовлетворенно поправила воротник и с видом хирурга-извращенца принялась раскладывать по туалетному столику косметические принадлежности.

- Приступим?

Роберт пожал плечами, оскалившись. Да сдался, сдался, твори что хочешь. Раз уж он тебя поддержал... Правда в бабу вырядить решили не его а меня, но это уже мелочи.

Никогда не поймешь, о чем думает Роберт. Те эмоции, которые плещут из него на сцене- они обманчивы. Раньше она еще хоть как то могла понять, найти подход... Сейчас – все по другому. Он и подчиняется вроде бы, и соглшается... но уже сам где то далеко, не здесь.

Сейчас Роберт картинно корчил физиономию, пытаясь рассмотреть себя в зеркало. Тон лег хорошо, даже корректировать ничего не надо – скулы идеальные. Нос бы чуть скрасть. Так... а теперь глаза.

- Не дергайся!

- Ой! – тушь попала в глаз.

- Не надо было дергаться!

- Ойее... щиплет то как... и что тебя дернуло устроить эту фотосессию...

- Мы выпускаем юморной альбом, нужно юморное фото. Нужно эволюционировать! Меняться!

Нужно. Но с тех пор как эта парочка, Карин и Йенс, «спелась», Роберта не оставляло ощущение, что группа дегенерирует. Может это говорило ущемленное стремление к самореализации, может... О какой Эволюции может идти речь, когда фирменная «фишка» группы – мрачные, жесткие гитары сейчас уходят на второй план, а тексты и музыка из мрачных и хаотичных становятся окончательно попсовыми? Как инородный предмет сначала, в музыку все основательнее вколинивался мягкий и вкрадчивый бас Йенса. Бас никогда не бывает на первом плане, его место на галерке. На бас идеально ложится вокал... да, Карин легче с Йенсом, она привыкла быть первой, а его, Роберта, бешеного гитариста, нужно усмирять, с ним нужно соперничать, перекрикивать визг и скрежет гитар. Вытеснить его, такого дикого и непослушного, покорным и домашним Йенсом.

Карин закончила с глазами. Идеально. Этот чуть раскосый овальный разрез почти не нуждается в коррекции, брови только чуть подправить.

- Ой как хорошо будет!

Роберт улыбнулся, натянув улыбку на губы. Очень хорошо будет. Замечательно. Зашибись. Добейте меня танцем.

- Твою нижнюю губу нужно уравновешивать – тоном профессионального косметолога произнесла Карин, накладывая темно-бордовый контур на губы Роберта.

- Губа как губа

- Не дергайся!

Макияж был почти закончен. Ну что же, одно плохо – платья Карин Роберту либо тесны в плечах, либо излишне обтягивают... да и не так уж много платьев у Карин. Роберту был выделен шелковый балахон «по самые не балуйся» , с длинным рукавом, V-образным вырезом и широким поясом. С чулками пришлось помучаться – пока натянули, порвали две пары, брить ноги Роберт не дался.

Ну что же. Роб сел перед зеркалом, закинув ногу на ногу, состроил жеманную мину и картинным жестом взяв с туалетного столика флакон духов, прыснул немного на себя.

- Это то зачем – фыркнула Карин, тебе ж фотографироваться... но договорить не успела



Как всегда, когда надсадно звонит телефон, ты занят каким либо важным делом, и никто кроме тебя подойти не может. Карин метнулась к телефону, оставив Роберта одного сражаться с одеждой.

Йенс высунулся из ванной, где все последние полчаса пытался уложить гелем челку

- Что там?

Лицо Карин, припавшей ухом к трубке, выглядело крайне обеспокоенным.

- Да, конечно, мы обязательно подъедем!

- Я в таком виде никуда не поеду!- раздался голос из спальни

- Тише вы.- Карин положила трубку.- У фотографа сломалась машина. Надо за ним съездить. Роберт, да выходи ты уже!

- Не выйду!

- Что, это так ужасно?- язвительно поинтересовался Йенс

- У Карин нет ни одного платья мне по размеру

- Ну мы же договорись!

Карин ломанулась в спальню и через минуту появилась оттуда со словами

- Знакомься, Йенс, это моя подружка, Роберта.



Йенс конечно понимал и то, что ничто не берется ниоткуда, и в спальне просто не могла материализоваться из воздуха роскошная блондинка, и то, что перед ним всего лишь умело загриммированный Роберт. Но глаза упорно не давали этому поверить. Почти идеальное лицо с огромными морозно голубыми глазищами и искусительно пухлыми губками, обрамленное кудрями цвета белого золота, просторный балахон, перехваченный поясом на талии, прекрасно подчеркивал крутые бедра и роскошный зад и развратно заканчивался за пару сантиметров от широкой резинки черных чулок.. А вот ноги надо было побрить.. Хотя естественное не безобразно, и в мохнатых дамских ножках... Черт, какие нафиг дамские ножки, это Роб!

- Тебе идет...- промямлил Йенс, не придумав ничего лучше.

- Спасибо, красавчик, тебе тоже,- томным голосом протянул Роберт, оттянув пальцами черный гипюр водолазки Йенса.

- Так, мальчики, хорош друг на друга пялиться, хоть бы на меня кто посмотрел из приличия,- почти прикрикнула Карин,- ну так мы решаем, кто едет за фотографом

- Не я. Я второй раз в это не влезу- Роберт оттянул резинку чулок и звонко щелкнул себя по бедру.

- Короче, я поняла. Ну что же, ведите себя прилично, не скучайте, я надолго, пока по пробкам продерусь.- Карин взяла со стола ключи и скрылась за дверью.



- Мадам, разрешите угостить вас пивом?

Роберт игриво зыркнул и расплылся в улыбке.

- Ну угощай коль не шутишь..

Роберт расселся на диване, по привычке расставив ноги. Йенс силой заставил себя не смотреть на это зрелище. Он протянул Роберту бутылку будвайзера, чокнулся, сел рядом.

- Запомни, правильное пиво называется Бекс, парниша – томным голосом протянул Роберт, едва сдерживаясь чтобы не заржать. Играть в дамочку ему нравилось, а смущение Йенса забавляло. В голове зрел коварный план.

Йенс сидел чуть поодаль, в пол-оборота, все еще не совсем веря, что перед ним – не женщина. Он пыталя заставить себя думать о том, что это все – банальный голод. Карин – суровая воспитательница, порой «заслуживать» ее приходится очень долго. Так что сейчас, после почти двух месяцев вынужденного воздержания, он готов признать женщину в ком угодно. Спокойствие, только спокойствие.



Они вышли покурить. Роберт привычно уселся на подоконник, закинув ногу на ногу, попросил огонька, картинно беря сигарету длинными пальцами и поднося к блестящим пухлым губам. Йенс нервно чиркал зажигалкой, не в силах отвести взгляд от роковой красотки. Искусительница. Загадочна, слегка сумасбродна, фривольна.. Йенс приблизился, как будто желая рассмотреть... И вдохнул запах.

Эти духи он купил для Карин, но она никогда ими не пользовалась, предпочитая томному аромату восточного будуара что нибудь более юнисекс. Йенс не решался попросить, хотя и жаждал узнать, как зазвучит этот запах на коже Карин. И вот сейчас он чувствовал его. Мускус, амбра, камфора, удушающие ночные цветы... Аромат для королевы, страстной и неповторимой, единственной. Он совсем приблизился, почти коснувшись ЕЕ. Зажигалка выпала из рук, она тоже выронила сигарету, удивленно уставившись огромными голубыми глазищами.

Йенс задыхался, руки искали опоры, разум отчаялся доказать гормонам, что этого не стоит делать. Вот она, идеальная женщина, идеальная настолько, что нереальна. Да, она материализовалась из воздуха, чтобы спасти Йенса, взять его. И вот уже она спускается с подоконника , позволяя ладоням скользнуть по обтянутым чулками бедрам. Губы приоткрыты, аромат опъяняет. Амбра, мускус, цветы, тестостерон. Йенс запрокинул голову и отчаянно впился в ее губы. Она сначала отпрянула, но Йенс изо всей силы притянул ее к себе, настойчиво хватая ее губя своими. И вот она ответила грубоватым, глубоким, сносящим крышу поцелуем. Тело гибкое, мускулистое, сильное, гитарные длинные пальцы впиваются в спину Йенса.

Остановиться невозможно, только продолжать. Рельефная шея, кадык почти незаметен, создана для того, чтобы скользить по ней языком, спускаясь к соблазнительным ключицам. Руки обнимают талию, скользят вниз, проходятся по округлому крутому заду, спускаются к резинке чулок. Мягкая горячая кожа, упругий, нагретый ею нейлон. Они как будто танцевали по комнате, Йенс не видел и не чувствовал ничего, кроме ЕЕ и своего желания. Сейчас же.



Как они оказались в спальне? Это помнил только Роберт. Одежда очень быстро оказалась на полу, она лишняя. Только ощущение тела рядом. Тела горячего, ароматного, восхитительно власного, очень быстро перехватившего инициативу.

Йенс совсем не возражал, когда дама сгребла его под себя и, касаясь уха губами, прошептала "Ladies first... Ну же, мой сладкий, я у тебя не первая баба с яйцами"

Нарочитая грубоватость этих слов не трогала. Трогали пальцы, длинные, изящные пальцы, впивающиеся под живот и ставящие в "классическую" позицию. Крошка, не медли, я так долго голодал, что совсем не против страпона, у нас достаточно времени на все…

Черт, ну зачем так резко... хотя продолжай, какой страпон, это лучшев тысячу раз... живое тело. Йенс зажмурился, вцепившись руками в покрывало и запрокинув голову. Хотелось прижаться поближе, для более плотного контакта, оглянуться назад. Йенс приподнялся, Роберт перехватил его, изогнув в пояснице, и уперевшись подбородком в плечо, ни на секунду не сбавляя темпа резких быстрых движений, шлепая бедрами по заду Йенса.

Он ничего не говорил, просто мерно сопел на ухо Йенсу, стонущему от удовольствия. А что говорить? Просто отыметь. Отыметь его, убившего все, что когда то было так дорого. По сути выкинувшего его из собственной группы. Мысль о мести возбуждала, заставляла двигаться быстрее, резче, жестче. Роберт пригнул Йенса за загривок, заставив упереться головой в кровать. Йенс охал, то ли от боли, то ли от наслаждения, то ли от внезапного осознания того, что происходит.

Да. Он потихоньку начинал понимать, пелена спадала. Еще отчетливее он это понял, когда Роберт ненадолго вышел и резким движением перевернул его на спину, навалившись сверху и уставившись глаза в глаза, продолжил сладкую экзекуцию. Никогда не поймешь, о чем он думает. Макияж смазался. Парик слетел, В глазах – ледяные ножи. Йенс обхватил ногами талию Роберта, запрокинув голову вцепился пальцами в спинку кровати. Это выше всех сил. Это разрывает на части, сносит крышу, взрывает. Больно, уже больно, как будто удовольствия внутри слишком много, оно прет наружу, разрывая на части. Взрыв.

Роберт поймал момент и вовремя вышел, отпрянул, как будто брезгуя спермой Йенса. Тот тяжело дыша приподнялся на локтях. Зрачки расширены, рот хватает воздух. Пусть он тоже поработает. Роберт встал на колени над грудью Йенса и притянул его голову к своему члену. Тот положил ладони на обтянутые чулками бедра и принялся энергично работать ртом, подталкиваемый ладонью Роберта на затылке.



Роберт плыл. Не хотелось смотреть вниз и видеть это ничтожество. Рот у него неплох, берет до самой глотки. Роб стал немного двигать бедрами, попросту имея рот Йенса членом. Запрокинул голову, зажмурил глаза, слегка приоткрыв рот. Мир взрывался, превращался в вереницы рыжих и черных муравьев, они бегают вокруг, забегают под кожу, толпятся где то в животе, под прессом. Жалят, разом пуская по крови литры благостного яда, от которого перед глазами начинают плыть темные круги а тело непроизвольно содрогается. Сквозь пелену он видел внизу огромные глаза Йенса, почти захлебнувшегося его спермой, а прямо по ходу взгляда – приоткрытую дверь и бледное лицо Карин, выглядывающее из за нее... неважно. Дверь хлопнула.



Он отпустил Йенса и лег на спину, закрыв лицо руками. Свет резал глаза. Муравьи все еще бегали. По груди скользит чья то рука. Приоткрыв глаза он увидел, что над ним склонился Йенс. Смотрит испуганно, что сейчас будет.

- Роберт... ты..

- Что я? Я тебя трахнул. А хотел – ты меня. Всего то.

Йенс помотал головой, оглядываясь на дверь.

- Я... сам не знаю что нашло..

- Карин не дает? Не смущайся, и не говори что это не так.

Ответа не было. Роберт еще раз окинул взглядом растерянного, встрепанного, не знающего что думать и что чувствовать басиста. Абсолютно неожиданно Йенс положил голову ему на грудь. Плечи его содрогались.

Роберт смотрел в потолок. Не хотелось ничего чувствовать, никого видеть. Это все. Все.



Карин спустилась вниз, чтобы помочь разгружающему аппаратуру фотографу. Картина все еще стояла перед глазами. Роберт в одних чулках, под ним Йенс, голова Роберта запрокинута, рот приоткрыт, глаза затуманены... Карин тряхнула головой и закусила губу. Только бы сегодня никого не убить. Только бы не убить. Это все.



И ведь никогда не поймешь, о чем он думает...






@музыка: Deine Lakaien - убийство пианины

@темы: HUMOR, NC-17, Sleeping dogs wake, переодевашки

Комментарии
2006-11-17 в 21:07 

пунктуация искажает духовность
какая прелесть))) так их, стервозных баб)))

2006-11-17 в 22:07 

La_Danse_Macabre
I'm just negative perfect
Угу. Вот так. Вроде трахнул одного - а поимел сразу двоих :) Бобик мегамонстр

2006-11-17 в 22:20 

Гробик - это киборг наоборот
а критика по поводу некоторых словосочетаний принимается?))))

2006-11-17 в 22:54 

La_Danse_Macabre
I'm just negative perfect
"Я что, Пушкинодостоевский"? (c)Draw
:))

2006-11-17 в 23:50 

Гробик - это киборг наоборот
понил. в газенваген критику))))) бум наслОждаццо!))))
*самое главное, чтоб не понабежали маленькие раммашечницы, а то шлака не оберёмся!*

на самом деле спотыкает начало и где-то какой-то кусочек в середине. Но описание леди - просто роскошное))))))))Такая дама. О даааа... Такая, знаете ли, ив горящей избе, и коня, и кого хошь и где хошь))))

2006-11-17 в 23:59 

пунктуация искажает духовность
кста, я сразу предупреждаю: мои фанфеги критиковать можно и нужно =)

2006-11-18 в 00:09 

La_Danse_Macabre
I'm just negative perfect
draw-is-k Воот начало я несколько раз переписывала. Знаю что там траблы имеются, по ходу дела дорабатываю.

   

German Gothic Slash Fiction

главная