22:45 

*Nova
всё получится
возможно, не многие из вас сидят на раммклане, так что...)

Вот здесь выложили интервью 2010-го года с Рихардом для одного американского гей-издания. Есть вопрос и о слэше :cheek:

Рихард Круспе родился аккурат в середине 'лета любви', в июне 1967. Может быть, он должен был появиться на свет из чрева свой матери в ночлежке над магазином в Хэйт-Эшбери, но вместо этого, он появился на свет за железным занавесом, в Виттенберге, ГДР. В те времена ГДР было не слишком-то приятным местом. (тоталитаризм и прочее подобное) Несколько пластинок Кiss, которые он сумел украсть, и гитара оказались среди немногих светлых пятен для юного "Риша". Но ситуация резко изменилась, когда в возрасте 22 лет, он оказался в центре политической демонстрации, выйдя из метро в Восточном Берлине. Он был арестован, оказался в тюрьме, и в течение недели подвергался пыткам, после чего он решил: «да в гробу я это видел» (или немецкий эквивалент) и через Венгрию сбежал в Западную Германию, всего за несколько дней до падения Берлинской стены (без сомнения, один раз в жизни чувство времени его подвело). За последующие пять лет, бывший преданный фанат Кiss, соберет пятерых других эмигрантов из восточной германии (Олли Риделя, Кристофа Шнайдера, Тилля Линдеманна, Кристиана Лоренца и Пауля Ландерса) и образует самую внушительную музыкальную группировку этой страны со тех пор, как Нина Хаген попала в топ: Rammstein.

Если бы он родился хотя бы на 20 лет раньше, Рихард, вполне мог бы попасть в пантеон влиятельных рокеров, учинивших музыкальный ренессанс в 60-е, 70-е годы. По крайней мере, с учетом известных всем пристрастий Rammstein, он, возможно успел бы до Jimi Hendrix поджечь свой Stratocaster на концерте Но все повернулось, как раз, очень удачно для одаренного Cancerian, который стал использовать свой талант в написании текстов и гитарных партий на благо армии фанатов Rammstein бок о бок с фельдмаршалом Линдеманом и отрядом "экстремальных ангелов" (по его словам).

Наверное, я не должна была удивляться так, как я должно быть удивилась, когда мне сказали, что Рихард согласился на интервью с SGN перед их появлением на летнем Квебекском фестивале. В конце концов, это же кучка помпезных/шумных/напыщенных берлинцев, которым надрали задницы в Бостоне из-за слишком достоверного симулирования анального совокупления на сцене во время Family Values тура в 1998, и та же банда пролетариев с тлетворным влиянием, которая исполняла песни о гермафродитах ("Zwitter"), прецеденте гомоэротического каннибализма ("Mein Teil"), о пелотках ("Pussy"), об инцесте, об убийстве ради удовольствия и некрофилии (слишком много, чтобы назвать все). Не говоря уже об их 16-летнем партнерстве именованном "брак вшестером" исключая секс. Все участники группы Rammstein - мужчины, не будем заблуждаться. В самом деле, они настолько мужественны, что могут себе позволить надеть женское платье по случаю и наплевать, если кто-нибудь подозревает их в том.. ну, вы знаете. И среди их фанатов больше женщин и людей из ассоциации ЛГБТ, чем у любой среднестатистической металл-, индастриал- или панк-группы (за исключением, скажем, Marilyn Manson).

Я расспросила герра Круспе о некоторых из этих пунктов, желая, чтобы у нас был еще час или около того, чтобы изучить притягательность Rammstein для проституток, геев, и прочих отбросов общества, потому что закончилось все визуализацией Американского духа, в качестве которой он предложил мне огромную самокрутку. Все происходило в раздевалке в подвальной квартире Greenwich Village. Повслюду стояли пуфы, из музыкальной системы доносился Pink Floyd. Рихард и его товарищи, возможно, не были свидетелями большей части рок-эпохи, но логически они - ее наследие, экстремальные ангелы яростно распространяющие свои греховные проповеди.

Maggie Bloodstone: Ну, первое, что нам бы хотелось узнать: Когда мы можем ждать вас в Америке?

Рихард Круспе: Хороший вопрос. [Смеется.] Собственно, мы очень много говорили об этом сегодня. Что мы планируем делать прямо сейчас, очень много вещей - нам больше не 20, так что ситуация для нас изменилась. На данный момент, похоже, что Америка является единственным рынком, где мы не сможем представить то же шоу, которое мы играем в других городах мира. Таким образом, нам приходится взвешивать что это даст, например, с финансовой точки зрения? Моя мечта - Мэдисон-Сквер-Гарден - просто дать одно шоу, чтобы понять есть ли в нас необходимость, ждут ли люди, что мы можем сделать, каким будет следующий шаг? Все может измениться, ничто не вечно, то ничего не утверждено, но мы ведем переговоры о том, что будет самым лучшим, чтобы и фанаты были рады и группа счастлива. Но я большой сторонник американского рынка.

Bloodstone: Я знаю, что недавно вас удалили из списка групп, чья продукция подвергается цензуре. Что заставило их передумать?

Круспе: Я не знаю. [Смеется.]

Bloodstone: Они решили, что вы больше не оказываете тлетворное влияние на несовершеннолетних?

Круспе: Да я с самого начала не понимал, в чем проблема! В моем понимании, когда мы выпустили первый сингл, и сделали это так, как сделали, я думаю люди несколько, э-ээ, встревожились, или попытались "наказать" нас за то, что мы сделали. Есть две причины, по которым записи присваивается рейтинг: одна из них лирика, и та фотография, где я и девушка -

Bloodstone: - "картинка со спанкингом".

Круспе: "картинка со спанкингом," да ". Это не для меня, поэтому я не мог понять этого в первую очередь. Единственное, о чем я мог бы подумать, было, они искали что-то, за что нас можно было бы "наказать"позднее. Но опять же, не было во всем этом ничего такого, о чем бы я подумал: "О, мы такие провокаторы". Это произошло, и я такой: "О, да ради Бога." Я действительно не хочу об этом говорить, потому что на самом деле это оказывает на нас больше никакого влияния. Единственное, что приходит в голову: это было своего рода "наказанием" за первый сингл, за то как мы сделали его, мы выложили его на порно-сайте, и получили порядка 14 миллионов просмотров за две недели.

Bloodstone: Поскольку это гей издание/газета для геев, я действительно должна спросить по крайней мере один вопрос связанный с "Mann Gegen Mann". Какой ответ вы получили от вашей гей-аудитории на песню и видео?

Круспе: На самом деле, Тилль показал текст песни на сообществе наших фанатов-геев, нашим друзьям, просто чтобы быть уверенным, потому что, если вы говорите о ком-то, кем вы на самом деле не являетесь, это всегда отчасти трудно. Иногда вы пересекаете черту, не подразумевая этого, но это может быть оскорбительно. Если вы делаете что-то основываясь на собственном опыте - без проблем, но если вы пишете о чем-нибудь на самом деле не являясь его частью, мне кажется, вы должны убедиться, что все, что вы хотите сказать, правильно. Так что он показал текст песни нескольким друзьям, и они одобрили.

Bloodstone: Вообще-то, я бы сказала, что он попал в точку.

Круспе: Не так много людей пишущих на немецком, чье творчество бы мне нравилось, но он один из тех, о которых я думаю, вау, у него врожденный талант писать истории. Особенно в том, что касается лирики. Я горжусь им.

Bloodstone: У него очень хорошо получается оказаться в чужой шкуре.

Круспе: Да!

Bloodstone: Всегда существовала определенная связь между Хэви-металлом и гей-культурой. Есть что-нибудь, в частности, в гей-культуре, что бы вдохновляло вас на то, что вы делаете, не учитывая "Mann Gegen Mann", конечно?

Круспе: Я не смотрю на мир так, вот "гей-культура", а вот "металл-культура". Это было моей проблемой, еще когда я был молод - я никогда не чувствовал себя, имеющим отношение только к чему-то одному или к одной группе людей. Если растешь в Восточной Германии под жестким контролем, неизбежно появится естественная потребность вырваться из окружения и прочие устремления. Но мне всегда нравилась лирика и мелодии поп-музыки - разве я мог сказать моим друзьям, что мне нравится Depeche Mode? [Смеется.] Поэтому я никогда не принадлежал к какой-то одной группе.

Bloodstone: Я уверена, что я не первый человек, который выяснил это о Rammstein, но то, что вы делаете, очень сильно привлекает мужчину во мне. Как вы думаете, что в Rammstein привлекает женщин больше всего?

Круспе: Я думаю, что в Германии есть определенный тип культуры, как мы знаем, и она в некотором роде контролирующая, отчужденная, мужская, я бы сказал. И я думаю, что это единственная страна, которую мы называем "Отечество". Любую другую страну называют "Родина".

Bloodstone: Я думаю да.

Круспе: Если мы сейчас говорим обо мне, то я большой сторонник баланса между женским и мужским началом. Во мне есть женское начало, это очевидно. Но, если мы о Rammstein, поскольку это общее, то преобладают немецкие черты: то, каким образом мы играем, какие мы на сцене, - это очень похоже на роль, которую ты играешь, но проблема в следующем: у музыканта может быть только одна роль. У актера совсем не так, если ты музыкант в у тебя одна роль на всю жизнь. Особенно, если ты играешь в группе. Откуда это пошло, мне придется вспомнить детство. Я думаю, когда люди выбирают заниматься такой музыкой, есть агрессия, которую хочется выплеснуть. Я так же вижу много агрессии характерной для женщин (в нашей музыке).

Bloodstone: О, да. Женская агрессия направлена по-другому - очень часто внутрь, в то время как мужская агрессия часто обращена наружу, поэтому серийные убийцы, как правило, мужчины.

Круспе: Ладно, мне подходит. А может быть, именно так мы демонстрируем свои мужские чувства, через группу. И немецкая культура, и особенности нашего языка/и то, как построен наш язык - они очень тяжелые. Когда мы создавали группу, мы поняли, что немецкая музыка построена на первом такте - ударение в словах в основном на первый слог. В английском, например, на промежуточных слогах, как в слова, как "фотОграф" - ударение на второй слог: да-ДА-да. Немецкий: "ФОтография". [Хлопает об стол.]

Bloodstone: Да-да-да!

Круспе: Всегда на первый. То, что делает ее очень мужской.

Bloodstone: Говоря о поклонницах и том, что их привлекает, вы знакомы с жанром "слэш-фикшн"?

Круспе: Что это такое?

Bloodstone: Некоторая форма творчества.

Круспе: Я понятия не имею что это такое. [Смеется.]

Bloodstone: В некотором роде это жанр в литературе, который можно найти в основном в интернете, обычно, что интересно, подобное пишут гетеросексуальные женщины. Это истории, которые люди выдумывают либо о реальных людях, либо о вымышленных персонажах, таких, как Гарри Поттер или Спок и Кирк. Есть такой поджанр, называемой "слэш", потому что это литература, содержащая сцены сексуального характера, еще он называется "слэш", из-за пар - Спок /Кирк, например.

Круспе: Никогда не слышал.

Bloodstone: Ладно, похоже, что это не будет значить для вас слишком много, но и вы, ребята, кстати, очень популярны [в слэшфикшине].

Круспе: Серьезно? [Смеется.] Получается что люди берут персонажей из реальности, и пищут о них истории?

Bloodstone: Да.

Круспе: О, окей.

Bloodstone: Ну, есть определенные расхождения с реальностью, конечно, те, кто пишут, не знают вас, поэтому они не могут сказать: "Это определенно про Рихарда и Тилля". Они очень четко дают понять, что это вымысел.

Круспе: У меня нет с этим проблем. И я верю в то, что в любом творчестве вдохновение приходит извне. В молодости на уроках искусства мой учитель всегда старался рассказать про картину, а у меня всегда была своя собственная история, и я был очень разочарован, потому что моя собственная история была намного лучше и гораздо эффектней, чего бы они ни придумывали. [Смеется.]

Bloodstone: И они каким-то образом передали вам то, что ваше мнение "неверно".

Круспе: Именно. Так что да, у меня нет проблем с этим и это хорошо. Мне ни разу не попадалось, и иногда я, в некотором роде, держусь подальше от интернета

Bloodstone: Наверное, это мудро. [Смеется.]

Круспе: Иногда, все становится слишком личным, и они, вы знаете, превращают мою собственную жизнь в историю. Поначалу, я чувствовал, будто это сможет повлиять на мое восприятие жизни и, будто, люди станут обсуждать какой я отец, о моей дочери.

Bloodstone: В большинстве случаев [фанфикшн] не заходит так далеко.

Круспе: В конце концов, мы все алчем любви. Мы все хотим быть любимыми.

Bloodstone: Правильно. Rammstein – великолепная, очень цельная команда, что редко встречается в творческой среде и я сравниваю вас с другой моей любимой группой The Who. [Показываю ему татуировку The Who на плече.]

Круспе: "О! Мне так и не удалось побывать на их концерте.

Bloodstone: Я была, но это было после смерти Кита Муна, - но это по-прежнему были The Who. Но эти четверо очень разные личности, и они очень часто ссорились, но вместе они создавали невероятное, и я вижу то же самое в Rammstein. Как если бы вы до сих пор искали друг друга, даже находясь в разных эпохах, но, зная что - и это то, что я, лично, хотела бы узнать, - как вы думаете, если бы вы все родились женщинами, вы по-прежнему были бы Rammstein?

Круспе: Нет.

Bloodstone: Ну, ладно тогда. [Смеется.]

Круспе: Нет, потому что я думаю, что женщины сражаются иначе.

Bloodstone: Да, по-другому. [Смеется.]

Круспе: И самое смешное что, когда люди становятся старше, у них оказывается не так много подруг, по сравнению с друзьями мужского пола. По некоторым причинам, когда женщина становится старше, у них остается не так много подруг. Может быть, это связано с отношениями или браком, так или иначе.

Bloodstone: Наверное, это правда. У меня всегда было больше друзей мужского пола. Ну, и в любом случае, 90% моих друзей - геи.

Круспе: Сильные женщины всегда склонны к тому, чтобы иметь не столько подруг, сколько друзей мужского пола. По некоторым причинам, у них нет общего, или это скучно, не суть.

Bloodstone: Совершенно верно. Я никогда не могла найти общий язык со многими женщинами - это как: "Почему эти вещи важны для вас?" Не из-зà ориентации или чего-нибудь еще - любой, кто задает мне вопрос: кто я?, - я отвечаю: "Это зависит от того, кто спрашивает".

Круспе: Честно. [Смеется.] Нет, но отвечая на ваш вопрос: оставаться вместе в одной группе почти 16 лет, это самое трудное, что только может быть. Оставаться вместе для мужчины и женщины, тяжело само по себе, но у вас есть взаимное желание. В группе из 6 мужчин, секс, как, ну, компенсация после ссор или не так уж и важно чего именно, не существует. На самом деле я пытаюсь сказать, это очень и очень трудно оставаться вместе. Каждый день, как на поле боя/как в сражении, стараешься думать о результате в целом, пытаясь отстраниться от нашей энергетики. У нас большой творческий потенциал, но он же способен все разрушить. Это может привести к травмам, - мы ни разу не дрались, а иногда, я думаю, может быть, это то, что нам стоит сделать, но это просто не для нас/мы не такие. Мы стараемся обсуждать, но чем старше мы становимся, тем меньше мы общаемся друг с другом, и возникает определенная пассивная агрессия. Это непросто, и во время последней записи, например, мы чуть не распались из-за этого. У вас есть энергетика, между вами есть химия, но, например, в другой моей группе, я не переношу бас-гитариста.

Bloodstone: Вы имеете в виду Emigrate?

Круспе: Нет, нет - это была одна из моих первых групп. Мы заменили басиста и новичок мне очень понравился, но энергетика была уже не той. Таким образом, пришлось вернуть старого, только чтобы вернуть химию между нами, что меня совершенно не устраивало. Такая химия - самый большой вклад в группу, а если вы начнете что-то менять, все уже не то и не так. Пример этого можно увидеть в разных группах - я не знаю ни одного случая, где бы я подумал, вау, это то, что им было надо. Даже с одной из моих любимых групп: AC / DC.

Bloodstone: О, да. [Мысленно размахивая хаером с вполем, "AC / DC рулит!"]

Круспе: Я обожаю их, я обожал Бона Скотта, и я думаю, что отношения Бона Скотта и Ангуса Янга, это было здорово. Когда на его место пришел Брайан Джонсон, получилось неплохо, но для меня это больше не то же самое. Поэтому ненадолго уйти стало для меня одной из причин, по которой я переехал в Нью-Йорк, ну, вы понимаете?

Bloodstone: Был ли в туре момент, который оказался особенно приятным?

Круспе: Gratifying? Что это значит?

Bloodstone: Принесший удовлетворение.

Круспе: [Размышляет.]

Bloodstone: Такой, который заставил подумать:"Да! Да!"

Круспе: Да, конечно. Например, мы очень долго не выступали, я ждал этого с нетерпением, потому что сначала у нас был перерыв, потом я записывался [Emigrate запись], а затем снова запись, три раза подряд работа в студии. И я думаю, что я понял, вернувшись после всех этих лет, Rammstein, как старое вино - чем оно старше, тем лучше становится. [Смеется.] И люди такие преданные, они ждали нас, и это был хороший момент, когда я почувствовал, что мы все еще здесь, мы все еще можем позволить себе быть провокационными, и люди это ценят. Потому что иногда вы думаете: "Стоит ли того то, что я делаю?" Бла-бла-бла. Даже когда вы пишетесь, размышляешь о многом, столько стратегии, столько разговоров - это всегда так сложно в группе. Это просто те самые, приносящие удовлетворение, моменты, когда стоишь на сцене и видишь, что люди тебя ценят.

Bloodstone: Ну, и в конце, есть ли у вас что сказать вашей Гей / Лесби / Би / Транс аудитории? Потому что они ждут! [Смеется.]

Круспе: Вы знаете, нет ничего особенного, что я хотел бы сказать, ну, просто старайтесь быть настолько счастливы насколько это возможно! [Смеется.] Делайте все, что вам хотелось бы сделать, и не позволяйте подвергать себя цензуре.

Bloodstone: По мне так, отлично! Эпилог: Когда я уезжала, я ненадолго позволила появиться так давно сдерживаемым чувствам фанатки, и сказала Рихарду, что у меня есть друзья ждущие шоу, и они просили передать, что любят его. Он сложил ладони и, слегка поклонившись, сказал: "Любовь возвращается". Что я вам говорила? Вот оно, ваше дитя лета Любви.

@темы: ссылки, полезное, оффтоп, Rammstein

Комментарии
2012-04-03 в 02:35 

draw-is-k
Гробик - это киборг наоборот
а можно чуть более конкретную ссылку? или хотя бы намёк, в каком разделе искать и как тема называется?

2012-04-03 в 17:24 

*Nova
всё получится
draw-is-k, хм. Темы нет. Как и всего раздела с интервью. Со вчерашнего дня, кажется. :rolleyes: Не знаю, может его переносят или редактируют.

2012-04-17 в 23:47 

*Nova
всё получится
На форуме восстановили после реконструкции раздел с интервью, ссылка теперь работает

   

German Gothic Slash Fiction

главная