Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
09:46 

Diskoschlampen

Anna Rosenrot
(c) Warm wird Euch, weil das Theater brennt!
Фандом: Terminal Choice
Пейринг: Гордон / Крис
Жанр: АУ
Рейтинг: NC-17

I’m a bitch
How do you want me?
From behind?
Or on my knees?
I am a slut
Please hold me down
I’ll be your noise
This shit will fuck you up
(с) Combichrist

Крис запутался в паутине лазерных лучей. Заблудился в цветном тумане. Утонул в море извивающихся тел. Он покачивался в такт музыке, смешно дёргал ногами и тряс головой. Вилял бёдрами и размахивал руками. Жесткий электронный ритм оглушал, вспышки стробоскопов ослепляли, алкоголь лишал рассудка. Крис не успел среагировать, когда из калейдоскопа танцующей толпы на него обрушилось нечто долговязое, нескладное и абсолютно неадекватное.
Гордон орал как гамадрил в сезон спаривания, расплёскивал пиво и неуклюже прыгал, отдавливая окружающим ноги. Процесс доставлял ему неимоверное удовольствие, однако окружающих это совсем не радовало. В итоге Гордон всё же получил пинок под зад и рухнул, не удержав равновесие. Он упал на кого-то мягкого и тёплого, даже горячего... Не задумываясь, он начал нагло лапать лежащего под ним парня. Тот лишь недовольно пыхтел и царапался. Винил, капрон, металл и скользкая от пота гладкая кожа. Прикосновения вспыхивали ожогами на кончиках пальцев и ладонях. Гордон ткнулся носом в тонкую шею Криса. Аромат одеколона, смешанный с кислым запахом пота и синтетическим запахом ошейника, ударил в ноздри. Он сводил с ума и возбуждал. Мокзнай гладил и тискал Поля прямо на полу клуба. Крис быстро начал сдаваться. Намного быстрее, чем Горди ожидал.
О том, как они оказались у Кристиана дома, не мог вспомнить ни тот, ни другой. Зато то, что происходило дальше, в спальне, просто врезалось в память. Крис лежал на кровати, его руки были прикованы наручниками к спинке. Гордон сидел на нём верхом, сжимая в руках скользкую рукоятку небольшой плети. Всё по шаблону. Гордон видел такое сотни раз. В фильмах всё казалось так просто, так естественно. Но теперь ему было не по себе. Он дрожал от возбуждения и страха. Его будто прошивало насквозь электрическими разрядами. Сердце ухало под кадыком, а лёгкие горели от частого судорожного дыхания. Крис не смотрел на него. Горди искал в его глазах поддержку, искал сочувствие, нежность… Взгляд Поля не выражал ничего, он смотрел стеклянными глазами куда-то в сторону. Мокзнай крепче сжал выскальзывающую из вспотевших пальцев, рукоять плети. Теперь он перевёл внимание с глаз Криса на его напряженную шею…на часто вздымающуюся белую грудь, на поблёскивающие колечки пирсинга в сосках… на мягкий живот… так хотелось погладить, поцеловать, ощутить вкус на кончике языка. Гордону казалось, что сначала он услышал свистящий резкий звук удара, а уже потом ударил. Крис вздрогнул и закрыл глаза. Красные полосы на его груди напоминали следы огромных когтей. Гордон медлил со следующим ударом. Он крутил плётку в руках, будто хотел задушить её, как ядовитую змею. «Что с тобой, малыш? Трусишь? Может, тогда закончим всё это, и ты пойдёшь домой к мамочке?» - Крис постарался вложить как можно больше язвительности в свой голос. Мокзнай вспыхнул. Слова подействовали как спичка, брошенная в бак с бензином. Он крепко взял Криса за подбородок, наклонился к его губам и выдохнул в его приоткрытый рот: «Смотри только на меня, детка. Хорошо?». Поль усмехнулся. Следующий удар был сильнее и больнее. Крис с шумом втянул в себя воздух. Тугие хвосты плети прошлись по животу, потом по бёдрам, потом… Потом Гордон хлестал его по чему придётся, не разбирая. От набухающих на коже следов рябило в глазах. Крис вскрикивал и извивался, придавленный к кровати весом Гордона. Каждый раз, когда он закрывал глаза, Мокзнай бил его кулаком под рёбра…
Потом пришло время меняться ролями. Строгий ошейник впивался жесткими краями в горло. Гордон хрипел, сплёвывая горькую слюну на пол. Кристиан монотонно наматывал цепь на руку, заставляя свою жертву подползти ближе. Гордон упрямо упирался руками в скользкий паркет и сдавленно матерился. «Плохая собака!» - пинок тяжелым ботинком в живот заставил Горди затихнуть и послушно сесть у ног Поля. Это было лучше… лучше лизать ему руки, тереться щекой о высокие голенища его ботинок, лучше давиться его членом, который он грубо запихивал в самую глотку… лучше, чем бить его. Так думал Гордон. Так он думал и стоя на четвереньках с исполосованной задницей, думал, пока не потерял контроль над собой и реальностью.
Проснулся Гордон один, и почему-то у себя дома. Голова гудела как трансформатор, тело ломило. Не было сил даже шевелиться. Думать и то было тяжело. «Блядь… что за дряни я вчера нажрался?». Всплывающие в памяти маслянисто-мутные картинки казались ему ничем иным, как наркотическими галлюцинациями. Мокзнаю хотелось пить, есть и в туалет одновременно и в то же время уже ничего не хотелось. И не моглось. Титанических усилий стоило ему заставить себя разлепить тяжёлые опухшие веки и подняться с постели. « Ах ты ж ёбанный ты на хуй!» - выругался Гордон, разглядывая в душе свои многочисленные синяки, ссадины и кровоподтёки. Неужели это правда было?! Он и этот блядского вида паренёк …(как его там?...Крис, кажется)…занимались этим?! Этим… этим… Гордон не смог подобрать подходящего слова и в отчаянии ударил кулаком в стену. Весь последующий день он пребывал в самом поганом и мерзком состоянии духа, которое только можно вообразить. А вечером оделся и направился в тот самый клуб, где вчера встретил Кристиана. Зачем он туда идёт, Горди и сам толком не мог понять. Он хотел увидеться с Полем ещё раз. Да только что он будет делать? Что скажет ему? Может, его там не будет… Крис был там. Танцевал с каким–то лысым здоровяком. Здоровяк предпринимал неоднократные попытки стиснуть Поля в своих могучих лапах и прижать к себе. Гордон усмехнулся, глядя, как Крис морщится и упирается руками в плечи своего партнёра. Судя по смутным обрывкам воспоминаний, ему тоже хорошо досталось. Чем дольше Мокзнай смотрел на парочку, тем противнее и обиднее ему становилось. Какого чёрта эта горилла себе позволяет?! Красные всполохи света хлестнули по лицу. Всё вокруг расплылось и куда-то исчезло. Всё кроме, двух людей в центре зала. Гордон вмазал громиле со всей силы, издав какой-то нечеловеческий вопль. Парень покачнулся и сел на пол. Он скорее был поражен тем, что этот нескладный дрищ рискует на него нападать, чем сражен силой удара. Решив не связываться с психически больным, здоровяк ушёл, бубня ругательства себе под нос.
- Ты сдурел?! – Кристиан смотрел испуганно и непонимающе.
- Но! – Гордон осёкся, – мне не понравилось то, что он делал, - Мокзнай хмуро уставился в пол.
- А тебе-то что? Ты кто такой вообще? – Поль скрестил руки на груди и презрительно скривил губы.
- Я?.. Крис, ты что не помнишь?... вчера же… мы с тобой… может… давай ещё раз? – язык предательски заплетался. Гордон покраснел и с надеждой посмотрел на Поля. Он чувствовал себя полным дураком, сопливым мальчишкой.
- Аа… вчера ты, сегодня он. Мне ровным счётом плевать.
Крис развернулся, чтобы уйти. Гордон схватил его за плечо.
- Но Крис! Подожди!
- Отстань от меня, придурок! – огрызнулся Кристиан и брезгливо стряхнул руку Гордона с плеча, как огромного паука.
Мокзнай ругал себя последними словами. Было противно, чуть ли не до слёз. Плюнув Крису в след, он решительным шагом направился к бару.
Горди штормило даже сидя. Оставив бармену кучу смятых банкнот, он поплёлся к выходу. Чертыхаясь и расталкивая постоянно лезущих под ноги людей, он наконец оказался на улице. Было холодно. Горди поёжился и застегнул молнию своей косухи. Засунув руки в карманы узких джинсов, он зашагал прочь на подгибающихся ногах. Погода была под стать настроению. Дождя не было, но промозглая влага пропитала воздух как губку. Дул холодный, пробирающий до костей ветер. Мокзнай не заботился о маршруте и направлении. Просто машинально переставлял ноги.
- Эй, красавчик! Что такой хмурый? Хочешь повеселиться? – совсем ещё молоденькая, вульгарно накрашенная девчонка в короткой юбке повисла у Гордона на локте, - Не ломайся, милый, давай хоть за сотню отсосу! Курить хочу, умираю.
Гордон медленно достал свободную руку из кармана и осторожно взял девушку за подбородок. Он посмотрел в её большие серые глаза. Он уже видел этот взгляд. Пустой, стеклянный, безразличный.
- Что ты чувствуешь? – Горди с силой дёрнул проститутку за пушистые рыжие волосы.
- Ты чего, козёл! Сначала бабки гони, потом лапы распускай! – возмущенно завопила девчонка и впилась приклеенными ногтями в запястье парня.
Гордон отпустил её и сунул в бледные худые пальцы засаленные сто марок. Стало ешё гаже. Хотя до этого казалось, что гаже уже некуда. На оставшиеся деньги Мокзнай купил себе бутылку дешевого крепкого пива. Горькая жидкость с привкусом дрожжей с трудом проскальзывала по пищеводу и тут же просилась обратно. «Может Крис любит садо-
-мазохизм потому, что боль заставляет его чувствовать себя живым, испытывать эмоции?...Чушь какая! Ерунда…» - Гордон привалился плечом к обветшалой стене и медленно сполз на землю.
Мокзнай очнулся. Отстой. Приходить в себя совсем не входило в его планы. Рука затекла, во рту будто кошки нагадили. Голова болела так, что казалось, взорвётся от малейшего движения. «Не буду вставать. Плевать мне на всё…» - Гордон подтянул колени к животу. Вот так хорошо. Просто лежать на земле, как мешок с дерьмом и ничего не значить. Ничего не предпринимать, ни о чём не думать, ничего не хотеть. Гордон вздохнул и сжался в комок. Живот скрутило от острого приступа тошноты.
- Ты там живой? Эй, дебил!
Та самая рыжая девчонка легонько тронула Горди острым носом туфли. В ответ тот прокряхтел что-то вроде «вали на хуй» и приподнялся на локте. Его тут же стошнило. Девушка присела рядом с ним на корточки: «Доброе утро!». Рассмеявшись, она потрепала парня по всклокоченному ирокезу.
- Меня Лени зовут. А тебя как?
Вместо ответа Мокзнай скрючился в новом приступе рвоты.
Дома у Лени к великой радости оказалось две таблетки алкозельцера и душевая с опутывающими стены ржавыми трубами. Покурив с новой знакомой одну сигарету на двоих и получив мятую бумажку с телефонным номером, Гордон отправился домой. Не было бы этих двух дней…и ночей тоже. Совсем не было. Было бы всё хорошо, привычно. Он продолжал бы играть на басу со своей группой в старом гараже, рыча пафосную чушь в микрофон. По пьяни лапал бы друзей за все выступающие части, а после валился на не заправленную ещё с утра кровать и засыпал с беззаботной улыбкой. А что теперь? Разве что-то изменилось и он не сможет жить как прежде?.. Ну перепихнулся с парнем, ну шрамы кое-где останутся…и что? Говно случается, как говорится. Не первый раз и наверняка не последний.
Как только Гордон окончательно решил больше не бывать в этом районе города, не говоря уже о треклятом клубе, и, гордо задрав голову, ускорил шаг, он увидел его. Крис стоял на автобусной остановке. Один. Совсем не похожий на себя, того, каким он был в клубе, гибкого, соблазнительного, блестящего. Ссутулившись, он что-то шептал себе под нос и отсчитывал мелочь на проезд. Гордон остолбенел. Как охотничий пёс, нашедший добычу. Все умные мысли и здравые рассуждения рассыпались в пыль. Стараясь остаться незамеченным, он тихо подошёл к Полю со спины и крепко обнял его. Кристиан вздрогнул и выронил деньги. Монетки со звоном рассыпались по асфальту. «Я от тебя никогда не отстану. И не отпущу. Слышишь меня? Ты понял?» - проговорил Мокзнай Крису в самое ухо охрипшим от волнения голосом.
- Понял, понял… - устало и как-то обреченно ответил Крис. Он положил свои руки поверх рук Гордона и развернулся к нему лицом. Некоторое время он просто смотрел в его округлившиеся блестящие глаза. Потом улыбнулся и осторожно поцеловал в губы.
Скоро пришёл автобус, гладкий и серебристый, похожий на алюминиевую банку из-под энергетика. Внутри было душно и жарко, несмотря на открытые окна. Холодная ночь в Берлине неожиданно сменилась тёплым солнечным днём. Крис клевал носом и в итоге уронил отяжелевшую голову на плечо Гордону. Мокзнай крепко держал его за руку. Сильно сжимал тёплую мягкую ладонь, стискивал длинные когтистые пальцы. Он собирался сдержать свои слова. Не отпускать. Никогда. Ну, или хотя бы сегодня…
Крис жил в маленькой однокомнатной квартире недалеко от центра. В большом многоквартирном доме, похожем на гигантский каменный муравейник.
- Есть хочешь? Я сварю кофе и сделаю бутерброды. Посиди тут пока.
В ответ последовал кивок. Гордон осмотрелся. Ничего особенного в жилище Кристиана не было. Кроме, пожалуй, сваленных у кровати цепей, плетей, наручников и прочих БДСМ игрушек. И от куда у него столько этого барахла? Может дарят? Горди поёжился и присел в потёртое кресло у окна. События прошлой ночи отозвались ноющей болью чуть пониже поясницы. Вскоре пришёл Крис с двумя чашками дымящегося кофе.
- Ты будешь со мной встречаться? - выпалил Мокзнай, со стуком поставив опустевшую чашку на пол.
- Глупый! Ты бегаешь за мной как девчонка! – нахмурился Кристиан.
- Не замечал, чтобы за тобой девчонки бегали. Всё больше мальчишки. - После кофе и бутербродов Гордон немного успокоился и осмелел, и теперь с интересом наблюдал, как Поль стягивает с себя одежду.
- А ты приглядись получше… Если бы я нашёл себе компанию на ночь, тебя бы здесь не было, засранец! Своей дурацкой выходкой в клубе, ты мне всех кавалеров распугал!
Крис не сердился всерьёз, больше дурачился. Он толкнул Горди в грудь, от чего тот с матами шлёпнулся на пол. Крис поставил босую ступню ему на горло, - и не смотри на меня так!
Кристиан помог Гордону подняться на ноги и нарочито заботливо отряхнул его от пыли и крошек. Пол он не мыл уже месяца два…а может больше.
- Ложись спать. А я пока в душ пойду. Я недолго.
Гордон протестующе замотал головой и вцепился Кристиану в запястья.
- Что опять не так?
- Я тебя не пущу, пока ты мне не ответишь?
- Я что-то пропустил? Когда это ты возомнил себя моим господином? Давай ложись, ты устал.
Кристиан с трудом заставил брыкающегося Гордона лечь в постель, пообещав поговорить после, а сам отправился в ванную.
Горди такой шумный, громкий, такой непосредственный. Пожалуй, он смог бы заполнить ненавистную тишину в квартире. А ещё быть может, что получится, наконец, избавиться от этой мучительной зависимости от боли. Больше не захочется испытывать и причинять её.
Когда Крис вернулся, Горди уже задремал. Ему явно было неудобно. Места не хватало, и его худые длиннющие ноги упирались в спинку кровати. Крис лёг рядом с ним и крепко обнял, не на долго прижался к губами к его плечу. Кажется впервые за долгое, очень долгое время Кристиан чувствовал себя спокойно. В Горди было что-то умиротворяющее, внушающее уверенность. Нечто незамутнённое и чистое. Все его мысли и желания тут же оказывались озвученными или выражались в действиях. А ещё эта его настырность…почти хамство…
- Так ты будешь со мной встречаться? – Крис очнулся от болезненного тычка в бок.
- Я так понимаю, выбора у меня нет? Так что…
***

Кристиан проснулся от монотонно повторяющегося механического писка. Будильник? Какого хрена? У него же нет будильника! Кто-то заворочался рядом. Он что ещё и уснул не один?! Ил он ещё спит и ему снится кошмар. Но Крис не спал. Рядом лежал Гордон, и источником писка являлись его электронные наручные часы с будильником. Всё не правильно. Так быть не должно. Крис резко отбросил одеяло и встал с кровати. Чашка горячего крепкого кофе и душ привели его мысли в порядок, пара сигарет сделали самим собой. Нужно поставить всё на свои места.
- Значит так. Слушай внимательно, соплячок. Встречаться – это не про меня. Для меня встречаться это всё равно, что поставить клеймо на заднице или гирю к ноге привязать. Я привык сам распоряжаться своей жизнью. Я сам решаю когда, с кем и сколько мне быть. Усёк? Так что собирай манатки и катись – выдал Поль сонно трущему глаза Мокзнаю.
Крис боялся, боялся болезненно и панически. Ему было страшно потерять свою свободу и независимость. Поэтому он хотел, чтобы Гордон ушёл. И не просто ушёл из его квартиры, а ушёл из его жизни, навсегда. Как поступали до этого все, кто переступал порог его жилища.
- Ты этого правда хочешь? – Гордон спустил ноги с кровати и поморщился от неприятного прикосновения тёплой кожи к холодному полу.
- Да, - Крис кивнул. Он не смотрел на Гордона. Его взгляд вновь стал пустым, стеклянным.
- Я же сказал, что не отстану. Тебе на мои слова плевать, так?
- Да, так! Вали!
Кристиан ощерился как кошка, которой наступили на хвост. Мокзнай молча стал одеваться. Что за говнюк этот Крис?! И на кой чёрт этот говнюк ему сдался?! Но теперь это уже дело принципа. Хрен Гордон от него отвяжется! Не на того напал, блядун! Горечь подступила к горлу.
- Надеюсь, ты СПИД подхватишь! Или найдётся псих с пушкой, который вышибет тебе мозги через задний проход!
- А я как раз такого сейчас за дверь выставляю!
- Ещё увидимся, шалава!
Гордон хлопнул дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка, а в окнах зазвенели стёкла.
Гордону только недавно исполнился двадцать один год. Он ещё только начал в полной мере наслаждаться прелестями взрослой жизни. Ему хотелось попробовать всё и сразу, и побольше. Если он чего-то хотел, то старался добиться этого во что бы то ни стало. Даже если для достижения желаемого нужно было с разбегу проломить головой стену, он бы это сделал, не задумываясь. А ещё Горди совершенно не умел строить планы. Поэтому он понятия не имел, как ему добиться Криса. Ничего кроме, как сидеть у него под дверью, на ум не приходило. Но это слишком глупо.
Горди повернулся на другой бок. Спать не хотелось совсем. Хотелось Криса. Никак не получалось перестать думать о нём, представлять, вспоминать. Мокзнай провёл рукой по пояснице, осторожно поглаживая небольшой свежий шрам. Гладкий и выпуклый. Что с ним сделал Крис…За что он так с ним? Засел занозой в сердце. Больно. Уже которую ночь Гордон не может уснуть и мастурбирует под одеялом, закусив край футболки, чтобы приглушить стоны. Каждый раз ему хочется вскочить с постели и со всех ног побежать к нему. Не разбирая дороги, не останавливаясь. Выломать дверь в конуру к этому засранцу, вырвать его из чужих объятий. И избить…и трахнуть…и снова избить. Наорать на него. Так, чтобы у обоих уши заложило. А после обнять и крепко-крепко прижать к себе. И на этот раз действительно не отпускать. Но не всё так просто. Гордон хотел Криса. Во всех смыслах. А вот чего хотел Крис? Похоже, что ничего.
Ничего…ничего…ничего. Тёмный коридор. Дверь, очерченная белым контуром. То ближе, то дальше. Резкий запах. Похоть. Я изнываю от похоти. На четвереньки…так быстрее…скачками. Где же ты? Удар. Поясница с татуировкой в виде летучей мыши. Перепончатые крылья бьют по лицу. Протянуть руку, схватить. Волосы, мокрые, скользкие. Биение сердца. Громче…громче…громче. Барабанные перепонки сейчас лопнут. Крик. Пробуждение. Глоток воды. Просто сон. Ничего…ничего.
Вдох…и выдох. Ещё глоток. Тише…тише…тише. С кем ты сейчас? Как его зовут? Чьи руки нетерпеливо стискивают твою талию? Чьё лицо расплывается неясным пятном перед твоими пьяными кошачьими глазами? Кто оставляет засосы-отметины на твоей шее? Не со мной…не мои…не я…Удар. Ещё…чаще…громче. Взрыв разноцветных искр. Гибкое тело в черной блестящей коже. Touch me, kiss me, lick my sweat. Меня зовут Гордон! Член между ступней. Тебе так нравится. Сигарета между пальцев…между губ… Ещё! Ещё! Ещё! Оргазм как смерть.
Тяжело. По-другому не сказать. Всё тело будто было наполнено мокрым песком, как мешок. Сердце с трудом ворочалось в груди. В комнате было темно и душно, как в глубокой норе, как в могиле. Ещё немного, и…
Гордон вышел на улицу. В груди ныло. Холодный воздух сворачивался скользким клубком в лёгких. Мокзнай угрюмо смотрел себе под ноги. В гладких лужах с серебристыми краями как в зеркалах отражались рваные громады облаков. Горди был измотан, истошён. Он устал. Этой ночью он точно знал, что ответы на свои вопросы он найдёт только в одном месте. В маленькой захламлённой квартирке, где никто не остаётся дольше, чем на одну ночь. Если Криса не будет дома, Гордон пойдёт в клуб. Если его не будет и там, Гордон вернётся. Он сядет у его порога, оперевшись спиной о закрытую дверь и станет ждать.
Горди поднял взгляд к небу. Луна блеснула медной монетой. Подмигнула и вновь закуталась в чёрные облака. Он всё пробовал. Пить, глотать колёса, работать до изнеможения. Ничего не приносило облегчения. Кристиан стал его наркотиком, на который подсаживаешься с первого раза, с одной дозы. Его сны тускло светились в воспалённом сознании. Сны, спутанные и болезненные, как колючая проволока. Гордон даже несколько раз звонил Лени. Но номер не отвечал.
Мокзнай остановился перед большой лужей. Внезапно лицо его исказила широкая улыбка, ненормальная, странная. Он огляделся по сторонам, будто кто-то мог осудить его, и прыгнул прямо в центр лужи. Как в детстве, подняв фонтан холодных, обжигающих брызг. Он смеялся, запрокидывал голову, снова прыгал и снова смеялся, смеялся, смеялся…Пока колющая боль в животе не заставила его перестать.
Сегодня город был чужим. Огромным, незнакомым, с миллионами равнодушных огней. Он никого не знал здесь. Холод, дым, сырость. Ничего не хотеть, ни о чем не думать, ничего не значить. Однажды он хотел этого. Желание сбылось только на треть. Для человека, которого он любил, Гордон был никем и ничем. Не остался даже воспоминанием. Он провалился в глубокую черную бездну прошлого. Утонул в пустоте. Большие мальчики не плачут. Сигарета обожгла губы, без единой затяжки. Горячо. Внутри жгло. Горди плакал. Глаза саднило от слёз. Он старался сдерживаться, от чего его рыдания походили на жалостливое поскуливание.
С одного удара. Я лежу на полу и таращусь в потолок. От тебя воняет кровью и болью. Огромное чёрное чудовище. Зверь с горящими красными глазами рвёт меня на части. Шерсть дыбом, искрится от напряжения и злобы. Воздух плавится и раскалённой лавой течёт в мои легкие. Ещё! Сильнее! Глубже! Вязкая слюна брызжет мне на лицо. Железные когти вспарывают мне живот. Кишки вываливаются на пол. Возьми меня всего! Целиком! Чудовище рычит: «Смотри на меня!». Я смотрю. Смотрю в его круглые горящие огнём глаза. «Гордон! Тебя зовут Гордон!», - выплёвываю я. Потолок обрушивается. Нас обоих раздавило в одну большую кровавую лепёшку. Всё. Конец.
Крис лежал в своей пастели, изогнувшись в нелепой неестественной позе. Широко распахнутые глаза почернели. Пятна розовой густой слюны на простыне напоминали язвы.
Дом, где жил Кристиан навис над ним громадой непреступной крепости. Ступенька за ступенькой. Словно подъём на эшафот. Нервы звенели натянутыми до предела струнами. На каждом новом этаже желание броситься обратно сломя голову становилось всё сильнее. Гордон постучал. Дверь оказалось незапертой. Время застыло, как густое желе. Казалось, можно ощутить его запах, вкус, потрогать его. Зато потом оно понеслось во весь опор, как бешеная скаковая лошадь. Скорая, больница, реанимация. Что с ним? Передозировка. Тишина.
«Гордон? Тебя зовут Гордон», - тихо произнёс Крис. Его бледные сухие губы тронула слабая улыбка. – Я запомнил.

@темы: AU, NC-17

Комментарии
2012-02-15 в 12:15 

RossomahaaR
гиена клавиатуры
Давно ничего подобного не попадалось) Понравились и стиль и сюжет. Захватывающе.
Но есть два маленьких замечания: построение фразы «что за дряни я вчера нажрался?» привычнее звучит "какой дряни я вчера нажрался?" и опечатка истошён. Впрочем, это мелочи, не влияющие на общую картину (опечатки бывают у всех).

2012-02-15 в 13:49 

Anna Rosenrot
(c) Warm wird Euch, weil das Theater brennt!
Спасибо!!! А два косяка для меня это очень мало :D

2012-02-15 в 14:27 

RossomahaaR
гиена клавиатуры
А два косяка для меня это очень мало
в драбблах я ни одного не заметила ;)
Видели бы вы, как сейчас пишет большинство фанфикеров... брррр... Им даже не учебник по русскому требуется, а букварь. Так что данный слэш несказанно порадовал меня не только сюжетом, но и грамотностью))

2012-02-15 в 16:31 

Anna Rosenrot
(c) Warm wird Euch, weil das Theater brennt!
:bravo: как приятно это слышать :-)

2012-02-15 в 21:28 

Б я к а
BDSM: Безграничное Добро, Сострадание и Милосердие
ы)))

2012-02-16 в 09:13 

Anna Rosenrot
(c) Warm wird Euch, weil das Theater brennt!
Б я к а :nechto:

2012-02-16 в 19:16 

RossomahaaR
гиена клавиатуры
вот мне иной раз бывает интересно, а как развивались отношения героев уже после того, как фик закончен? Автор, вы как думаете?

2012-02-16 в 21:18 

Anna Rosenrot
(c) Warm wird Euch, weil das Theater brennt!
Я даю свободу воображения читателям. Здесь даже конец неоднозначный. Не ясно, умер Крис или остался жив.

2012-02-16 в 21:28 

RossomahaaR
гиена клавиатуры
так вот именно поэтому я и спрашиваю) у меня нарисовалась своя картинка продолжения событий, а что видите вы?

2012-02-17 в 09:16 

Anna Rosenrot
(c) Warm wird Euch, weil das Theater brennt!
RossomahaaR а жожете описать эту картинку? пожжаааалуйстаа!!! Я вижу, что Крис выкарабкался, они стали с Гордоном ближе (не только в интимном плане, естественно). Потом встретили Луиса и Йенне и сколотили музыкальную группу. Всё банально :).

2012-02-17 в 10:07 

RossomahaaR
гиена клавиатуры
Anna Rosenrot, мне нравится такой исход :)
а я вот мыслила в рамках АУ (поэтому про группу даже не вспомнила) и финал видится не очень радостным. Крис остался жив, даже начал чувствовать некую признательность Гордону. и вроде бы некоторое время всё у них было хорошо, но противоположности не всегда притягиваются. рано или поздно приходит осознание, что они слишком разные. свободолюбие Криса взяло верх и долго терпевший его выкрутасы Гордон ушёл. Вот и всё. :(

2012-02-17 в 10:56 

Anna Rosenrot
(c) Warm wird Euch, weil das Theater brennt!
Так могло быть вполне...

2012-02-17 в 11:11 

RossomahaaR
гиена клавиатуры
Anna Rosenrot, но уж очень как-то депрессивно получается... Ваш вариант нравится куда больше))

2012-02-17 в 12:25 

Anna Rosenrot
(c) Warm wird Euch, weil das Theater brennt!
А я не очень люблю хорошие концы, но и слишком трагические тоже не люблю, когда умирают все, включая хомячка главного персонажа.

2012-02-17 в 12:48 

RossomahaaR
гиена клавиатуры
аналогично. но в данном случае подсознательно хочется хэппи-энда (что впрочем не помешало моим измышлениям, изложенным выше). и здорово, что всё заканчивается так не досказано - можно придумывать разные варианты)

   

German Gothic Slash Fiction

главная